Два дозорных казака на бугре, в камнях, тоже забыли про все на свете – резались в карты. На кону лежали золотые кольца, ожерелья, перстни…

Игроки – старый, седой и совсем еще молодой, почти малолеток, – увлеклись игрой, не услышали, как подошли Степан с Минаевым.

– Сукины дети! – загремел над ними голос Степана. – В дозоре картежничать?

Молодой казачок вскочил, отбежал в сторону… Старик, понурив голову, остался сидеть.

– Чей? – спросил Степан молодого.

– Федоров. Макся.

– Знаешь, что за это бывает?

– Знаю…

– А пошто побежал?

– Прости, батька.

– Иди суды!

Казачок медлил.

– Эхе-хе, – вздохнул старый и стал снимать штаны. – Смолоду мало бит был, дак хошь на старости хорошую плеть узнаю. Не шибко старайся, Степан Тимофеич, а то у тебя рука-то…

Степан краем глаза наблюдал за молодым.

Тот подумал-подумал и вернулся, распоясываясь на ходу.

– Напрокудил и в бег? – сказал Степан. – Плохо, казак. От своих не бегают. Чтоб ты это крепко запомнил – вложь ему, Микифор, полета горячих. А с тобой как-нибудь сквитаемся.

– Ложись, Максимка, всыплю тебе, поганец, чтоб старых людей не дурачил, – обрадовался Микифор.

– Обыграл?

– Да он мухлюет, наверно?