– Где Унковский? – загремел под сводами голос Степана. – Где ты его прячешь, мерин гривастый?!

– Нету его тут, окститесь, ради Христа!..

Казаки разбежались по церкви в поисках воеводы. Степан подступил к попу.

– Где Унковский?

– Не знаю я… Нету здесь.

– Врешь! – Степан сгреб попа за длинные волосы, мотнул на кулак, занес саблю. – Говори! Или гриве твоей конец!

Поп брякнулся на колени, воздел кверху руки и заорал благим матом:

– Матерь пресвятая! Богородица!.. Ты глянь вниз: что они учинили, охальники!.. В храме-то!..

Степан удивленно уставился на попа:

– Ты никак пьяный, отче?

– Отпусти власья! – Поп дернулся, но Степан крепко держал «гриву».

– Илюша-пророк! – пуще прежнего заблажил поп. – Пусти на Стеньку Разина стрелу каленую!.. Две!..

Степан крепче замотал на кулак «гриву».

– Пусть больше шлет!

– Илья, дюжину!!! Илюха!..

Казаки бросили искать воеводу, обступили атамана с попом.

Степан отпустил попа.

– Чего заблажил-то так?

– Заблажишь… Саблю поднял, чертяка, я что тебе, пужало бессловесное? Не был тут воевода. В приказе небось, в задней избе.