Степан с братом Фролом в окружении есаулов и сотников вышел к тому месту Дона, где причаливала его флотилия во главе с Иваном Черноярцем.

Подгреб к берегу головной струг… Иван выпрыгнул и пошел навстречу атаману.

– Как пришли? – спросил Степан.

– Бог миловал – все в добром здравии. Всех, с нага-ями, – три тыщи и семьсот.

– Добре. Из стружков не выгружайся… Выволоки какие текут, просмолите.

– Корнея видал?

– Видал. Скажи казакам: круг будет. Наш круг.

Собрался круг голутвенных. Ни Корнея Яковлева, ни старшины, ни домовитых здесь нет.

Степан торопился. Понимал: сила, какую он собрал, должна расходоваться, застой и промедление губительны для дела и его атаманства.

В круг вышел Иван Черноярец. Сказал, как научил Степан:

– Казаки! Пришла пора иттить нам. Куды иттить? Моя дума: под Азов.

Круг промолчал.

Вышел Федор Сукнин.

– Моя дума: на калмык.

Предлагались все пути.

– На калмык, браты! – еще раз призвал Федор.

И опять круг ответил молчанием.

Федор удалился.

– Батька, кака твоя дума? – крикнули из толпы. – Скажи!