Ласково, но не как любовница, — скорее, как мать, поцеловала в разбитые бесчувственные губы, позвала:

— Айвар, ты слышишь?.. Слышишь меня?.. Это я, твоя Айна… Я больше не оставлю тебя… Не отдам ему… Я никому тебя не отдам, слышишь… Я не позволю никому делать тебе больно… Пусть только кто тронет тебя… — говорила, звала, тормошила, целовала каждый оставленный на теле любимого отпечаток от удара, поцелуями своими силясь вобрать в себя боль, уменьшить страдание. И плакала, плакала, не стесняясь этих слёз, не пытаясь задавить их в себе.

— Айвар, прости меня!.. Прости, слышишь!.. Это я одна виновата во всём… Я рассказала им про тебя… Я накричала на тебя тогда… Я злилась на тебя… Прости, прошу тебя!.. Ты же сможешь простить меня, свою Айну… Я знаю, что сможешь!.. — она шептала со страстью просьбы и признания — всё то, чего раньше никогда ему вслух не говорила, не могла сказать по глупой своей высокомерности. — Я люблю тебя, Айвар… Люблю, слышишь!.. Я не могу без тебя… Жить не могу…

Щекой своей прижималась к его щеке, испачканной, с пятнами засохшей крови, запавшей, колючей от редкой по-мальчишески щетины. Целовала грязные свалявшиеся волосы. Нежными пальцами прикасалась к поседевшим вискам, гадая с ужасом, что́ ему довелось пережить, чтоб начать седеть так рано.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Я не оставлю тебя тут… Не брошу одного… — Обнимала его обеими руками, а огромный живот не давал прижаться плотнее, мешал, и ребёнок внутри ворочался беспокойно, толкаясь изнутри, будто и ему тоже было больно.

Наверное, мольбы, поцелуи и слёзы сделали своё дело, Айна почувствовала внизу живота, глубоко внутри, резкую боль, приступом накатившую. Она готова была и не такую боль стерпеть, лишь бы Айвару её стало чуть-чуть полегче. Поэтому она не обращала на неё внимания, терпела, когда боль повторилась снова и снова. Понимала, что заслужила эту боль, а он — нет! Он ни в чём и ни перед кем не виноват! За что они все так мучают его? Эти пытки! Эти побои! За что?!

Это всё Кэйдар! Он ненавидел его с самого начала. С того самого раза, когда Айвар попытался убить его. Но я больше не дам тебе его мучить! Не позволю!

Айна попыталась развинтить болты, освободить руки Айвара, и так разбитые железом до крови. Но в пальцах потомственной аристократки не было достаточной для такого дела силы, да и дотянуться не хватало роста. Плача и молясь сквозь зубы, Айна повторяла и повторяла попытку, до тех пор, пока не оступилась и не упала на пол, к ногам Айвара. Внутри от толчка оборвалось что-то, и боль стала почти нестерпимой. Она выдавливала всё новые и новые слёзы, и Айна плакала, плакала, сама не замечая того. Слёзы текли вниз по щекам сами собой, сжигали глаза, но Айна не вытирала их, только моргала чаще.