Он сделал шаг, и одним таким шагом длинной лапы пересёк всю комнату. Затем распахнул двери и вышел, щуря багряные глаза, на балкон. Грудь раздалась и вобрала в себя пропитанный порохом воздух. Раскинулись в стороны кожистые крылья, и кровожадный звериный вой окончательно пробудил в нём чудовище, которым он был.

В запале Адальг был готов взять Северные ворота наскоком. Девичья башня пала, пали предгорья, но этого было мало. Ему-то не нужен был город, ему была нужна только Эпонея. А она оказалась там, чёрт бы побрал это Сопротивление, которое не смогло под любым предлогом оставить её здесь, у кладбища!

Обессиленные после целого дня в бою, солдаты были словно варёные. Они попали бы внутрь только ценой больших потерь. Лорд Онорис Эдорта постоянно говорил об этом. Он приносился на своём гнедом, и его грива развевалась так же, как и у коня. Спрыгивал у штаба рядом с чёрной башней и восклицал:

– Проклятые вороны! Мои воины уже оставили всякую надежду влезть на Летние ворота. Всем одновременно идти на штурм не получается. В итоге непосредственно штурмует малая часть войска, другая отдыхает. И видит одно и то же – что таким числом эти ворота не взять. Я не представляю, где поставить орудия, чтобы просто разбить чёртовы створки в щепки, да и всё.

Из раза в раз одно и то же. Пока наконец это не надоело. Адальг, держась за затянутое бинтом плечо, мрачно покосился на лорда Эдорту. Это был змеиный дворянин уже на закате лет и самый уважаемый господин в Эдорте. А также, кажется, дядя Вальпурги. Как он был бесполезен и беспомощен, будто боится Брендам поцарапать.

– Оставь кого-нибудь, чтоб отвлекали, – наконец рявкнул Адальг. – И веди их сюда! Мне нужны свежие силы, и я прорву проклятые Северные ворота. К концу часа мы будем уже внутри. И там уж местные нас поддержат!

– Но манёвр-то под стенами, получается.

– И что, что под стенами. Лорд Эдорта, мы сюда не повоевать пришли, а выигрывать!

Недобрый жёлтый взгляд был ему ответом. Этот старый сыч, кажется, не видел, каково соотношение потерь. Множество солдат короны умерли ещё днём, а он всё берёг своих бесполезных змей.

– Ваше слово – закон, мой король, – пробормотал дворянин и вновь вскочил в седло, чтобы ускакать во тьму предгорий.

Россыпь подвижных огней усеивала поля до самого горизонта. Душная темнота опустилась за считанные десятки минут. Ещё недавно можно было разглядеть очертания городских стен, а теперь они все потонули в кромешной тьме. Даже крики и лязг сделались гулкими, как из-за гребня холма.

Сетка пламенеющих точек стала приближаться. Воины Эдорты, терпя обстрел со стены, подходили к Северным воротам. Если они придут такие же кислые, как и Онорис, это всё будет напрасно.