– И ополчение Брендама тоже. Самое время разориться на премии всем причастным.

– Я имею в виду – покажись им, Экспир, не прячься за мной. Я отличный инструмент волеизъявления, но тебя самого они оценят больше. Ты Принц самого Схолия, ты повелитель летучих мышей и чёрных туч. Пойдём; они будут кричать твоё имя, и ты поймёшь, что значит быть монархом!

18. Вопросы крови

18. Вопросы крови

Остаток февраля проходил как в тумане. Жизнь текла своим чередом, но только не для тех крох Сопротивления, что ещё уцелели в Брендаме. Валь была подавлена и растеряна; Эпонея, кажется, совсем разуверилась в реальности происходящего; а Кея продолжала деловито общаться с купцами в порту и с оставшимися змеиными дворянами. И аккуратно, ненавязчиво, находила связи с большой землёй. Ей удалось наладить контакт с группой разведчиков, что прибыли из Шассы под видом торговцев. И теперь это были последние признаки королевских сил на острове: армия, напуганная нечистью, бежала на остатках кораблей. Флот Ририи благополучно перешёл на сторону Эльсингов. А жители Эдорты затаились в своём маленьком горном городке, ожидая, когда эльсы перестанут наслаждаться победой и придут по их души.

Впрочем, они не торопились. Граф плотно занялся вопросом расселения своих солдат, предоставил им возможность забрать свои семьи с большой земли и одновременно отрегулировал вопросы собственности с островитянами. Он так и не показал публике своё лицо без маски, но народная поддержка приободрила его, и он твёрдо взялся за восстановление города и освобождение местных жителей от многолетнего страха перед змеиным дворянством. И было это не так уж трудно: мысль о том, что новый правитель пьёт кровь буквально, а не фигурально через зверские оброки и налоги, многим пришлась по вкусу. Это ужаснуло бы большинство верующих в Иана, но на Змеином-то Зубе всегда любили подчиняться жестоким богам, разительно отличаясь от континента. В сущности, никто не мог сказать, что видел упыря на охоте. А те немногие, что могли, не сумели бы сделать это через крышку гроба.

Тем временем вставал вопрос о том, собирается ли он провозглашать независимость от короны. Со времён Иксидора Порочного Видира, который женился на деве из Харцев, сидящий на Чешуйчатом троне не имел права надевать венец Видиров. Сделанный из зубов морского змея, венец этот хранился в сокровищнице Летнего замка и являлся символом королевской власти. Но Экспиравит не спешил. В первую очередь его всё равно волновал брак с Эпонеей. Он многократно сверял доносы своих заморских сыщиков, советовался с Валенсо и приходил к выводу, что Эпонея должна быть в Брендаме. Но, поскольку недели поисков своими силами ни к чему не привели, Валенсо отправился в путешествие к союзникам-ририйцам, чтобы – с согласия или без него – привезти на остров леди Альберту Эльсинг Видира. О том, что она работает на вампирского графа, Валь украдкой услышала в их приватном разговоре с тайным советником, когда тот только собирался отплывать.