– Есть у меня гнездо, которое я себе обустроил, – хмыкнул Экспиравит. – Неподалёку отсюда. Знаете, всякие эти гробы, обитые бархатом, скелеты с трубками во рту и покером на столе и прочее чисто вампирское убранство.

– Поняла, больше не спрашиваю, – усмехнулась Валь в ответ. Странное было чувство, будто хотелось тронуть его плечо, спину, подбородок. Понять, что там вообще за создание под слоем одежд. Из соображений чистого любопытства, разумеется. Когда он шутил, он не казался опасным, и оттого её раздражало, что он может видеть её лицо, а она его – нет. Она ведь даже не понимает, как он выглядит.

– Я, к слову, никогда не замечала вас верхом.

– Ну, я и правда редко этим пользуюсь, – Экспиравит махнул украшенной перстнями рукой конюхам, чтобы те поспешили приготовить лошадей. – Хотя это дело я всегда любил.

Вальпурге привели Фиваро – тяжёлого коня Лукаса. Кроме уздечки, на него накинули вальтрап и прямо так обвязали его подпругой, чтобы не грузить ветерана тяжестью седла. Хотя для того, кто привык таскать на себе броню, это было пушинкой. Валь подошла к скамейке, с которой собиралась влезть ему на спину, и обернулась к Экспиравиту. Тот присвистнул, и к нему подбежала кобылка, от силы ладоней пятнадцать ростом. Она больше походила на тонконогого тарпана в серых яблоках, и морда у неё была похожая, крестьянская. На ней было надето лишь седло. И Валь, положив руки на холку Фиваро, спросила удивлённо:

– Это что, ваше?

– Это Мглуша, – с гордостью представил Экспиравит и безо всяких подставок взобрался на невзнузданную лошадь. – Она ходит только рысью, и шаг её мягок, как утренний прибой. Настоящая услада для моей спины.

– И у вас, владельца стольких территорий и капиталов, беспородная лошадь? – округлила глаза Валь. Экспиравит покосился на неё снисходительно:

– Вы серьёзно думаете, что породы мне так же интересны, как и этому вашему острову, который кровностью мерит даже людей? Отнюдь. Мглуша умна, послушна, храбра и невероятно мила. А то, сколько у неё чистокровных производителей в роду, меня не волнует от слова совсем.

Он прихватил со стены хлыст, но даже не стал им пользоваться: лошадка вынесла его в полночный двор сама, прогрохотав копытами по полу. И Валь, влезши наконец на Фиваро, последовала за ним. Комичнее высоченной горбатой фигуры на маленькой кашлатке был только змей верхом на лягушке.

– Вы что, так и поедете? – она окончательно разуверилась в разумности вампира. – Сейчас же ночь! Какая-нибудь стрекоза или летучая мышь вылетит из-за угла, и вы без уздечки будете её голосом уговаривать остановиться?