Эхо падающих капель разносилось по подземельям. Летний замок был щедр на тюрьмы, камеры пыток и просто глухие каменные мешки, в которых были лишь обглоданные крысами косточки. В основном этими щедротами пользовался один Валенсо. Он запугивал подозреваемых и всячески изводил их страхом темноты. Но на деле никогда не прибегал к пыточному арсеналу Видиров: граф ему это запретил, да и не был он таким садистом, каким пытался казаться.

– Я, право слово, иногда думал о том, что за ним надлежит установить слежку, но всё как-то откладывал, – бормотал Валенсо. Пламя его факела то и дело вспыхивало трещащими искрами. – Но однажды я проходил мимо в обеденное время и услышал женский плач. Джоск Ти-Малини, мой новый помощник из местных, побывал там с помощью отмычек. И, в общем… смотри сам.

Они подошли к невысокой дверце. Плесень и мох поедали древесину со всех сторон. Крыса, попытавшаяся прошмыгнуть меж их ног, попалась какой-то невнятного вида безглазой змее, что принялась заглатывать её целиком.

– Уродливо истинное лицо этого дворянства, – натянуто промолвил Экспиравит. Валенсо повозился с ключами и открыл ему путь. Оставалось лишь склониться, и, опираясь на трость, первым проковылять внутрь по сыпучим каменным ступеням.

Лестница приводила в оформленный старинными колоннами грот. Полуразрушенные стены разделяли его на несколько помещений. Но ветхость цепей и перекладин говорили о том, что настолько глухой норой не пользовались даже извращённые палачи Беласка.

По правую руку ржавели решётки тюремных камер. И в них вампир зорким глазом уловил движение. Губа дёрнулась, отзываясь на запах запёкшейся крови, но разум остудил неутолимую жажду и заставил приблизиться. В одной из камер на соломе лежал человек, чьи одежды отдалённо напоминали форму морского стража. Он часто дышал, его глаза закатились. Во второй некий почтенный джентльмен забился в угол. На его плече виднелась нашивка со змеем, что держит в зубах монету: это был кто-то из Финнгеров. В третьей была тоже весьма немолодая, но зато сохранившая рассудок женщина из местного дворянства. Она сперва с опасением глядела на вампира, а затем, гремя цепями, ринулась к решётке и взмолилась:

– Милорд! Ради всего святого! Вы не Он! Помогите! Помогите! Там Джаур и Хек; они совсем плохи! Я Джозия, Джозия Олуаз! Я не сделала ничего дурного…

Экспиравит переглянулся с Валенсо. Вот уж воистину пример злодейского логова.

– Доставай их и в госпиталь, – велел он тайному советнику. Тот спешно стал возиться с отмычками под благодарные рыдания аристократки. А сам Экспиравит пошёл дальше.