— Я желаю знать, господин Фрон, почему же ваши отряды не выполнили моего приказа, одобренного самим князем Гефестом Гербинским? Неужто времени не хватило?

Фирдес отступил на шаг и быстрым взором пересчитал количество воинов, находящихся в помещении.

— О, не сочтите за личную неприязнь, милостивый белый наш генерал, — с явной издевкой и презрением начал Фрон, — я Вас, конечно же, бесконечно уважаю и почитаю всем сердцем, но увы! мы с моими ребятами не хотим выполнять эти приказы.

— Как это понимать, господин генерал? — бросил на сей раз Отсенберд, насчитав уже около пятидесяти двух вооружённых бойцов.

— Вы же понимаете, что выступаете против воли вашего князя? И вы дали обещание, что мы вместе дадим отпор врагу у ваших границ. Войну объявили вам, а мы добровольно и чистосердечно отправили ценнейшие единицы военной мощи, ослабив тем самым и наше положение. Это наглость и лицемерие с вашей стороны, генерал Фрон, — выговорил Вэйрад, сжав кулаки. По дёргающемуся веку вполне различимо было накаляющееся волнение генерала звания Золотых Львов.

— Видите ли, — спокойно стал отвечать Фрон, глядя прямо на Вэйрада и потрепав его по эполетам, — у нас иной взгляд на эту ситуацию. Мы вынуждены принять то, что каким-то немыслимым для добрых вояк образом к престолу пришёл некий юнец, мало что понимающий в высокой политике, и который, видно, забавы ради захотел поиграть в героя и принять сторону вашего государства. Подписал некие соглашения с вашим государем, и всё прочее. Но! Мы-то здесь не участвовали. Нашего мнения не спросили. А оно на данный момент такое: мы сразу после наступления Дэргана ли, Игъвара ли поднимаем белые флаги и с миром принимаем наших южных собратьев. Они нам ближе, чем вы. Простите, опять же, без предвзятостей. Глаголю лишь фактами, не более.

— Это предательство! — завопил Вэйрад. Отсенберд, поняв, к чему всё идёт, хлопнул по плечу генерала Леонеля. Это был знак.

В ту же секунду Вэйрад со всей мощи ударил кулаком по нагло ухмыляющемуся лицу Фрона. Тот покачнулся, но не смог удержать равновесие и припал. Началась потасовка. Со всех сторон к генералам Невервилля ринулись, оголяя клиники и хватаясь за топоры, воины армии Лерилина. Вэйрад и Фирдес также вынули мечи и стали спиной друг к другу.

Бой продлился долго. Правда, причиной этому служит тот факт, что оба генерала не желали причинять реального вреда юным и, верно, не до конца понимающим сути своих действий солдатам, большинство из которых и до звания лейтенанта не доросли. Хотя и сами бойцы не стремились вести достойный бой и нарывались целыми кучами с обнаженными клинками. Благо, что Фирдес, что Вэйрад — закалённые в тяжких боях, матёрые уже в деле ведения нечестных сражений с ограниченными перспективами мастера. Они показали юнцам истинную красу благородной силы генералов, имеющих собственные стойкие идеалы и знающих цену званиями, которые они получают, и понимающих цели, которым следуют.