В лагере, как ни удивительно, царило оживление. Ярко пылал костёр. Услышав знакомые голоса, они с Милдрет ускорились. Слух их не подвёл. У пламени сидели Эрика и Рикард, быстро уплетая похлёбку.

– Вернулись! – счастливо всплеснула руками Милдрет, ринувшись к ним.

Эрика подскочила с места, и вовремя, радостная девушка повисла на её шее. Потом она приобняла и ухмыляющегося Рикарда. А Стефан подошёл к подруге детства. Прядь её волос отливала снежной белизной. Под глазами пролегли следы усталости. На щеке темнел синяк.

– Ты вырвалась, – он заключил её в объятия и сдержанно поцеловал в лоб.

– Да. Спасибо, что поверили в меня.

– Скорее, у нас не было выбора, – рассмеялся он, отстраняясь, и крепко пожал протянутую ладонь сумеречного воина.

– Мы снова вместе, – широко улыбнулась Эрика.

– А край мира как никогда близко, – воодушевлённо подтвердил Селвин.

Возвращение друзей вернуло мир в их души.

– Значит, завтра снова в дорогу? А как же Айрестанд? – уточнил Стефан.

– Моя судьба связана не с ним, – туманно отозвалась Эрика. – Завтра в путь, – произнесла теперь твёрдо.

Это был тон лидера.

– В путь так в путь, – легко согласился Стефан, взяв Милдрет за руку. Взглянув на него, девушка тепло улыбнулась. – Мы уже привыкли.

/Сумеречный/

Айрестанд с его неприятностями остался позади. Путь к краю мира продолжался, и ближе становилась конечная цель их путешествия. Так странно, ведь начиналось всё авантюрой. Когда с Рикардом связался Селвин с заказом и сказал, что приведёт дочь Сигурн, это казалось разводом или ловушкой. Но драгон не соврал, он познакомил Холгера с Эрикой. Тогда она показалась высокомерной боной, не способной сделать без свиты и шага. Но он ошибся в её оценке. Их встреча стала отправной точкой сложного пути, который сблизил их и прибавил тысячи сомнений.

– А что там за краем мира?

Эрика лежала на постеленном на траву плаще, положив голову на плечо Холгера. Расслабленная, доверчивая. Она смотрела в светлеющее небо, а он не отводил взгляда от неё. И с упоением перебирал пальцами смоляные пряди. За время сложного путешествия она стала для него столь многим. Возродила его душу, излечила от тяжких ран и пробудила в нём стремление к жизни, которой у него больше нет. В прошлом он часто жалел, что не ушёл со своим кланом, а сейчас был рад получить пусть и короткое, но счастье взаимной любви. Только оно соседствовало с болью и горечью скорой потери.

– Не знаю, – улыбнулся он. – Раньше мы это не обсуждали.