— Все. Оттягивать дальше смысла нет, если только…

— Не получится, — голос Брунгильды был печален. — Я пробую, но как будто вязнет…

— Они не дают.

— Идем так быстро, как это возможно. И… Слава, поддержи её тоже.

Кого?

Летицию. Надо же, она снова беспомощна. И…

Шаг.

Ничего не происходит. Разве что шепот в голове теперь звучит громко, почти криком.

— Смотри!

Нет. Она зажмуривается.

Смех. И крик:

— Слава… Императору…

Этот крик доносится словно издалека. И тоже не стоит вслушиваться. Души… души не способны навредить живым. Так говорил наставник. И еще про то, что на самом деле Летиция не с душами дело имеет, а с их остаточным отпечатком. Что души в миг смерти уходят к Пресветлым Сестрам, дабы обрести вечный покой и благость, а вот в телах остаются некие эманации.

Смерти.

Да, об этом стоит думать.

Идти и думать. Опираясь на руку, которая сильна и тепла. И он совсем-совсем не похож на кавалеров двора. А их ведь много. И тот, за которого Летиция едва не вышла замуж, он… как его звали-то? Надо же. Она едва не связала с человеком жизнь, а теперь получается, что и имени не помнит. Как такое вовсе возможно?

Выходит.

Грохот какой…

— Слава Императору!

— Вы тоже это слышите? — нервно интересуется Мудрослава. — Будто… голоса какие-то… и кричат.