– Го…

– Молчать! – рявкнул он, и я охнула и испуганно втянула голову в плечи: – Вы немало наговорили за это время, теперь говорить буду я. Вы позволите ведь вашему господину раскрыть рот и высказаться? Так вот, ваша милость, до этой минуты вы казались мне не по годам умной и прозорливой девушкой. Однако я уже сомневаюсь в этом.

И в это мгновение взор мой закрыла пелена. Слёзы! Боги, я пустила слезу! У меня даже задрожал подбородок. Но что именно послужило тому причиной, я не понимала. То ли испуг от непривычно гневной тирады, обращенной королем ко мне, то ли сам его тон, но носом я захлюпала весьма отчетливо, чем нисколько не разжалобила Его Величество. Он продолжал выговаривать мне:

– У вас было столько подсказок! Разве же вас допросили хоть раз? Разве же изгнали из дворца или посадили под арест? Вам всего лишь закрыли выход из резиденции, чтобы не сотворили какой-нибудь глупости. Разве графа обвинили хоть в чем-то? Всего лишь отстранили от дел на время разбирательства! А ваш ненаглядный Гард? Его кормят с королевского стола и протапливают в камере. Так разве же это похоже на обвинение в одном из тягчайших преступлений? Отвечать! – снова рявкнул он, и я выдавила плаксиво:

– Нет. – После стерла с глаз слёзы, шумно выдохнула и напомнила: – Вы запретили…

– Разумеется! – воскликнул король, расхаживая передо мной. – Чтобы настоящий преступник не вздумал сотворить еще большей пакости, пока ведется расследование, я дал ему то, чего он хотел – потерю вами моей милости. Я считал, что вы сумеете разобраться во всех этих знаках, особенно после беседы с магистром, которого вы также оскорбили недоверием, как и меня. И кто же вы после этого, если не несмышленое дитя?

– Но всё было так однозначно, – потупившись, пробормотала я.

Его Величество вздохнул и приблизился ко мне. Он посмотрел на меня, а после взял за плечи и привлек к себе. Я, хоть уже и успокоилась, все-таки всхлипнула и прижалась щекой к его плечу.

– Какой же вы бываете трогательной, – с улыбкой в голосе произнес государь. – Я совершенно не могу устоять перед вами. Даже когда вы дерзите, я испытываю удовольствие. Я готов вам позволить это, но с условием, что вы научитесь видеть меру.

Я подняла на него взгляд и встретилась с чуть насмешливой улыбкой. Государь провел по моей щеке тыльной стороной ладони, стирая след тех нескольких слезинок, которые я проронила в первые минуты его отповеди. После взял за подбородок и произнес:

– Не огорчайте меня больше, Шанни.

Он впервые назвал меня сокращенной формой моего имени, и вышло это так проникновенно, что я зарделась и поспешила отвести взгляд.