— Какой, однако, насыщенный вечер, — с кривоватой усмешкой протянул Вячеслав, как только последний гость вышел за порог. — Мой тебе дружеский совет: если хочешь присутствовать при разговоре с барышней Кречетовой — навести друга с утра пораньше. Нанеси, так сказать, ответный визит. А то займутся делом в столь тёплой и дружеской компании и про тебя забудут.

Михаил лишь молча кивнул в ответ и, поморщившись, подумал, что ранние подъёмы входят у него в привычку.

Сегодня же, заехав к Андрею и выслушав весь тот словесный поток, что извергал из себя Фёдор Николаевич, Михаил подумал, что утренний визит следовало нанести Невинской. Видят боги, завтрак прошёл бы куда приятнее! Каким образом Андрею удавалось держать себя в руках — оставалось загадкой. Судья отыгрывался на подчинённом за вчерашнее унижение, не стесняя себя правилами приличия и не обременяя логикой и здравым смыслом. Андрей играл желваками, иногда, когда того требовала ситуация, отвечал холодно и односложно. Насколько слова гостя задевают и возмущают его, можно было понять лишь по состоянию ложки, которая к концу завтрака оказалась настолько измята, что вряд ли была пригодна к дальнейшему использованию. Зловонный фонтан красноречия Фёдора Николаевича иссяк лишь после появления князя. Нужно признать, что и Леонтий Афанасьевич с утра был молчалив. Он полностью игнорировал судью до момента столкновения в дверях кабинета Кречетова.

Михаил стоял за спиной судьи, злорадствовал, и пытался придумать ответ на только что возникший вопрос, что заставляет Ромадановского вести себя подобным образом? Леонтий Афанасьевич никогда не был мелочен, он всегда был спокоен и подчёркнуто вежлив со всеми, даже с теми, кто навлёк на себя его гнев. И эта его холодная вежливость пугала окружающих гораздо больше, чем крики и угрозы иных представителей властей предержащих. Что тогда происходит с князем второй день? Он вышел из себя? Маловероятно. Фёдор Николаевич, конечно, подлец, но за свою долгую жизнь и благодаря своей крайне замысловатой карьере Ромадановский видел и не таких. Что тогда? Проверка? Инсценировка? Перед кем? Для чего?

— Я вовсе не возражаю против свидетелей разговора! — раздался чуть хрипловатый голос Кречетовой.

Внимание всех присутствующих переключилось на девушку, стоящую с прямой спиной и гордо поднятым подбородком. Суровое выражение лица и скромное тёмно-синее платье делали её похожей на примерную ученицу. Князь уточнил, о чём пойдёт речь, она посмотрела на него, чуть растерянно щуря свои карие с прозеленью глаза, и заправила за ухо выбившийся из причёски завиток.