— Тпр-р-ру! Окаянные, — пробасил кучер, и коляска остановилась. — Прибыли, ваши благородия. Дальше пешочком токма.

В окончательно укутавшей землю тьме отчётливо слышалось журчание Буйной. Старая мельница и омут были неподалёку. Спускаясь на землю и помогая сёстрам выбраться из коляски, Михаил думал, что ночью соваться в лес в компании двух барышень было не самой удачной идеей. Следовало сперва воссоединиться с князем, а может, и вовсе Кречетовых к их папеньке следовало отвезти.

— Погодьте, я щас фонарь засвечу, — пробубнил кучер, откидывая сиденье одной из скамеек и вытаскивая из недр таящегося там ларя футляр с лампой и крупную фляжку.

Он ловко отвернул крышку резервуара и стал переливать туда керосин из фляги. В нос ударил резкий ни с чем не сопоставимый запах. Ольга вытащила платочек и поскорее прижала его к носу. Анна охнула и зажала нос руками.

— Мы, пожалуй, отойдём на пару шагов, — скороговоркой произнёс Михаил и, подхватив обеих барышень под локти, отвёл их в сторону.

Кречетовский кучер ещё пару минут шкрябал, лязгал и булькал, но в итоге округа озарилась неярким оранжевым светом. Лампа была довольно громоздкой. Кучер держал её на вытянутой руке, и пляшущий свет, причудливым образом искажал как тени, так и очертания самих предметов.

На берег вышли быстро и молча. В лицо дохнуло сыростью. В траве что-то стрекотало, в реке – квакало. Полюбовались на блики, что дарил медленно текущей тёмной воде подрагивающий в руке кучера фонарь.

Михаил завертел головой в поисках того места, где сын старосты, судя по его словам, установил свою ловушку. Удалось это, лишь когда кучер поднял фонарь повыше. Довольно далеко от берега из воды торчал тонкий прут с привязанной на конце тряпицей.

— Ну что ж, если девочка и была здесь, то в воду она не полезла… — озвучил очевидное Михаил.

— Была! — хрипло каркнула Анна.

Михаил резко обернулся к старшей из сестёр. Она стояла, безвольно уронив руки вдоль тела и устремив неподвижный взгляд широко распахнутых глаз в сторону, туда, где виднелись развалины старой мельницы.

— С чего вы?.. — удивлённо начал Михаил, но закончить вопрос не успел. Кречетова вытянула руку и молча указала на зловеще чернеющий дверной проём. Ольга с невнятным писком спряталась за спину сестры.

Михаил сощурился и попытался разглядеть хоть что-то в кромешной мгле, но это ему не удалось, тогда он сделал знак кучеру, и они тихонько двинулись в ту сторону, что указала видящая. Пара шагов, и Михаил понял свою ошибку. Смотреть нужно было не вглубь дверного проёма, а на землю перед ним.