Приступа ещё не было, но удерживать взгляд становилось всё трудней. Никогда раньше Аннушке не приходилось использовать свой дар так долго, так глубоко и на столь большом объёме. Концентрация терялась, картинка то и дело размывалась, но Аннушка упорно возвращала себя в полуявь, боясь, что если потеряет из виду это сияние и эти ниточки, то навалившиеся на неё тревога, страх и беспомощность не позволят уже вернуться к этому состоянию, и тогда единственное, что ей останется, — это слёзы, такие же горькие и бесполезные, как и у сестры.

Милованов ёрзал на сидении, морщился, то и дело подносил ладонь со свежепоявившимся Знаком к лицу.

— Ты зачем слова изменил? — угрюмо спросил Андрей, глядя куда-то поверх плеча приятеля.

— М-м-м? — непонимающе откликнулся тот, отрываясь от изучения нового Знака.

— Слова спора с князем зачем изменил? Первый вариант лучше был. Мразь эту они и так поймают, а у девчушки, можно сказать, последний шанс был…

— Князь на первую формулировку нипочём бы не согласился. Он мою удачу лучше меня изучил. Все её выкрутасы знает.

— Ну так и не спорил бы с князем! Со мною бы об заклад побился, или… — Андрей многозначительно замолчал и покосился в сторону Аннушки.

Та сидела недвижимо, даже ресницы лишний раз не опускала. Голоса мужчин доносились до неё отчётливо, но смысл сказанного ускользал.

— С тобой… — Михаил скривился. — Во-первых, я до этого варианта не сразу додумался, а во-вторых, может, оно и к лучшему.

Андрей возмущённо хекнул.

— Если бы я поспорил, что девочка не пострадает, и благодаря моей удачливости это бы сбылось, то, скорее всего, кошкодав наш сбежал бы, — поморщившись, начал объяснять Михаил. — Удача — дело такое… точно отмеренное и узконаправленное. Да и не из бездонного кувшина черпается. Если где-то прибывает — значит, откуда-то убыло… Так что ушёл бы наш кошкодав. Это как минимум. Может, и чего похуже бы произошло… Но это пустое. На это бы я плюнул…

Он умолк, вновь поморщился и, глянув на руку, хрипло спросил у кучера:

— Долго ль ещё?

— До Бельканты? Дык, за полчаса управимся, барин, — флегматично ответил тот, оглядываясь через плечо.

Милованов скривился.

— Так отчего не плюнул? Слюны не хватило? — буркнул Андрей. — Сейчас плюнь. Давай поспорим. Держу пари: девочка живой из рук кошкодава не вырвется. Ну!

Андрей отстранил притихшую Ольгу и протянул руку Михаилу.

Тот руки не подал, проговорил тихо:

— Особенность есть у дара моего фамильного. Мне крайне не рекомендуется сразу несколько споров заключать. А ежели такое всё-таки случилось, то условия в этих пари должны быть максимально далеки друг от друга. Ни единым словечком совпадать не должны, ни намёком даже… А тут получается, в одном дитя, в другом — девочка… Сейчас на мне два пари висят, да закреплены оба магически… Ежели я ещё третье оформлю, то удача точно коленце выкинет. По всей округе пройдётся… Эх, ежели бы две недели назад отмотать, ни за что бы…