— Поверьте, если бы судьба предоставила девчушке хоть единый шанс, я бы его не упустил, — тихий бархатный голос князя вернул Михаила в реальность.

Судьба, шанс… Мысль не успела ещё оформиться окончательно, а Михаил уже заговорил:

— Ваше сиятельство, держу пари, что девочка выйдет из этой опасной ситуации живой и здоровой!

Князь качнул головой и разочарованно цокнул языком:

— Учишь вас, учишь… Скажем так, способ — одобряю. Но рекомендую: взять паузу, недолгую, продумать формулировку, расставить приоритеты и оценить вероятность конфликта с уже заключённым пари… Думай, Миша, думай! У тебя есть три минуты и ещё одна попытка.

Мысли, одинокие и бессвязные, заметались в пустой голове. Приоритеты… Конфликты… Михаил оглянулся на Кречетову-старшую, встретил внимательный пытливый взгляд, послал ей ободряющую улыбку. Посмотрел на свою правую ладонь, в центре которой слабо светился Знак, растерявший изрядную часть своих компонентов. Одна черта… Последнее условие — дитя тяжкую ношу должно поднять, что до того на плечи взрослых неподъёмным грузом падала. «Ну что ж, — невесело усмехнувшись, подумал Михаил, — во избежание конфликта в новом пари обойдёмся без какого-либо упоминания детей…»

— Держу пари, что сегодня ничто не помешает изловить «кошкодава»! — решительно произнёс он вслух и в очередной раз протянул руку князю.

Тот чуть помедлил, поморщился, буркнул что-то вроде «до идеала далеко», но руку пожал.

— Боюсь, что помешать поимке может многое и многие, — сказал князь.

Михаил почувствовал, что левая ладонь чуть погорячела. Поднёс её к лицу. Увидел на ней Знак, очень похожий на Знак на второй ладони, с той только разницей, что чёрточка-условие здесь изначально одна была да по периметру щедро, на три четверти окружности, насыпаны точки, а не треугольники.

— Этот исправленный, без заковычки, — пояснил Ромадановский. — Изначального, что Пельн создал, и одного, активированного, на всю Славию довольно.

Ладонь защипало. Одна из точек на периметре Знака вспыхнула и исчезла.

— Минуты? Меньше часа? — удивился Михаил.

— Ты ж сам в пари про сегодня сказал, — фыркнул князь. — А сколько его, этого сегодня, осталось? Уж полночь близится…

Михаил спиной почувствовал чьё-то внимание. Обернулся — Анна продолжала молча сверлить его взглядом.

— Ступайте уже! Барышням домой пора! — Ромадановский повелительно взмахнул рукой, отсылая всех лишних, а сам отправился что-то считать и отдавать тихие отрывистые приказы оставшимся в его распоряжении людям.

Глава 80. Ночь

Глава 80. Ночь

Аннушка смотрела на Милованова. Иногда переводила взгляд на мелькающие по обочинам тени, укрывшееся тучами небо, краешек выглянувшей в прореху луны и вновь обращала взор к соседу. Вернее, тени, луну и соседа, должно быть, видела Ольга, когда поднимала заплаканное лицо от плеча жениха. Аннушка разглядывала иное: слабый зеленовато-перламутровый, отдающий гнильцой свет, разлитый в эфире, плотные сверкающие разноцветьем нити, что окутывали Милованова. Часть этих нитей тянулась к ней, часть уходила в темноту позади коляски, туда, где полтора десятка мужчин остались ждать смерти маленькой девочки. Несколько нитей, самых тонких и незаметных, шли куда-то ввысь. Проследить их не было никакой возможности, да, если честно, и желания акцентировать на них своё внимание ощущалось не много.