Орлова причитала, а Аннушка с ужасом разглядывала то место, рядом с которым не так давно сидела мышь. На одном из обломков досок, которыми была вымощена дорожка от калитки до крыльца, чернел грязный отпечаток огромного сапога с орнаментной набойкой на каблуке.

— Приступ? — спросил Михаил, подхватывая резко побледневшую видящую под локоть.

— Голова? — заботливо уточнила сестра и кинулась поддерживать Аннушку с другой стороны.

— Мыши испугалась? Да не бойся, я шугнула её уже, — покровительственно утешила гостью Орлова.

— След, — трясущимися губами выговорила Аннушка и указала на доску.

Все посмотрели вниз, Мария Гавриловна даже свечку пониже опустила, чтобы получше разглядеть. Разглядела и заговорила осуждающе:

— А? Так ты чего всполошилась-то, след и след… Ты что, подумала, то чужой и лихой человек оставил? Так нет. Это мужа моего покойного сапоги… Петенька их вот донашивает. Велики они ему, неимоверно, хлябают да вихляются… Но так он их на балы и не таскает, так, по лесу пройти, или вот как сегодня, в овсерваторию свою — звёзды в трубу смотреть… Хотя какие сегодня звёзды? Тучи одни!..

— Где у вашего сына обсерватория? — перебил её Милованов.

— А? — растерялась непривычная к подобному обращению вдова.

— Обсерватория где? — рявкнул Михаил, отпуская локоть Анны и делая шаг вперёд.

Аннушка ещё успела заметить, что на сюртуке соседа пониже спины вызывающе белеет прореха, доказывая, что перемахнуть плетень без потерь не удалось, как за домом, у самой кромки леса, полыхнуло во всё небо. Аннушку скрутило от боли.

Окружающие тёмного всполоха видеть не могли, но не по себе стало всем. Милованов обернулся, увидел оседающую на землю видящую и вновь вцепился ей в локти.

— Началось? Где? — голос его звучал глухо, отрывисто.

Аннушка могла бы сказать, что началось всё давным-давно, а сейчас всё заканчивается. Но говорить не было ни сил, ни желания. Она подняла дрожащую руку и указала в дальний угол то ли сада, то ли огорода, тянущегося за орловским домом, где в темноте угадывались очертания кривенькой сараюшки.

Милованов разжал руки и ринулся во тьму.

— Куда?! Клубника! Клубнику не потопчи! — запричитала ему вслед Орлова.

Внимания на неё никто не обратил. Все ринулись за Миловановым. Впереди Андрей, следом — Аннушка и Ольга, поддерживая друг друга.

Глава 82. Обсерватория

Глава 82. Обсерватория

Михаил бежал. Ноги разъезжались на жирной влажной земле. В темноте чётко слышались хруст, приглушённые чертыхания и тяжёлое дыхание Андрея за спиной. Впереди царило безмолвие.