Глава 83. Вопросы

Глава 83. Вопросы

— Где девочка? — прорычал Михаил, одним слитным движением выпрямляясь и подскакивая к Орлову.

— Спит, — просиял тот, закатил глаза и неопрятной грудой осел на пол.

Михаил мгновение смотрел на мальчишку, что сломанной куклой лежал у его ног, отмечая бледность лица, тёмные полоски намазюканной на левую щёку крови. Крови вообще было чрезвычайно много. И стремительно становилось ещё больше. Она текла из глубоких длинных ран на руках, собиралась на полу в глянцево поблёскивающие лужицы. Алое пятно расползалось по рубашке на груди справа. Густой тошнотворно-сладковатый запах бил в нос. Во рту, напротив, стало солоно.

Михаил обвёл взглядом комнатушку. Изрядно места здесь занимала лестница, по которой он только что спустился. Вдоль одной из шести стен стояли ящики, небольшой старый сундук и колченогий стул. За этим-то стулом, на полу, на какой-то тряпице и лежала свернувшаяся калачиком девочка. Сложенные под щекой ладошки, разметавшиеся тонкие косички и босая ступня, трогательно выглядывающая из-под рубашонки.

— Где она? Что с ним? — страшным шёпотом спросил скатившийся вслед за приятелем Андрей.

Михаил молча подошёл к девочке. Опустился возле неё на корточки. Дыхание ребёнка было глубоким и ровным. Михаил осторожно отвёл выбившиеся прядки от детского личика. Мокрые ресницы, чуть оттопыренная нижняя губа — очевидно, Лиза плакала перед тем, как уснуть, но в целом выглядела здоровой и невредимой.

— Что с ней? — продолжал вопрошать заседатель.

— Спит, — Михаил повторил ответ Орлова, стянул с себя сюртук и тихонько прикрыл острые детские плечики.

Девочка прерывисто вздохнула, чуть изменила позу, слегка расслабилась, почувствовав тепло снятой с чужого плеча одежды, но не проснулась.

— С ним-то что делать будем? Помрёт ведь… — озаботился Андрей и попытался перетянуть раны на руке Орлова собственным шейным платком. Толку от этого было немного. Тонкая ткань быстро пропиталась кровью.

— Удивляюсь, как он до сих пор жив… — поддержал его озабоченность Михаил, рассматривая бледного юношу с заострившимися чертами лица и лёгкой улыбкой на губах. В пропахшем кровью полумраке улыбка эта смотрелась особенно жутко и инородно.

— Делать-то что?! — снова спросил Андрей, глядя на свои испачканные красным ладони.

Михаил дёрнул плечом и полез наверх.

— Что-то мне подсказывает, что всё, что можно, здесь уже и без нас сделали, — тихо проговорил он.

— Но… — начал что-то возмущённое заседатель, однако развить мысль не успел — на улице послышался шум и мужские голоса.