Михаил взлетел по оставшимся ступеням птицей, они лишь скрипнули растерянно вслед. Столь же стремительно оказался у входа, спустил приставную лестницу и сошёл по ней вниз.

Было суетно и людно. Фонари. Тени. Люди. Фыркающие за плетнём лошади.

— Я так понимаю, кошкодав изловлен, — голос князя звучал хрипло и устало.

— Можно сказать и так, — пожал плечами Михаил, взглядом ища в людской круговерти сестёр Кречетовых.

Судя по всему, Леонтий Афанасьевич со свитой не утруждал себя встречей с хозяйкой усадьбы. К башенке они подъехали не через главные ворота, а окольными путями, в конце пути просто перелезли через низкий плетень. Кто-то из сопровождающих уже забирался наверх.

— Девочка? — продолжил расспросы князь.

— Жива, — сообщил Михаил.

Где-то за спиной раздался вздох. Михаил обернулся. Обе сестры стояли рядом, обнявшись. Но Михаил видел только одну пару глаз, тех, что сияли на лице Анны. Огромные, тёмные, тревожные, они смотрели со страхом и надеждой.

— Жива, — повторил Михаил, обращаясь уже к ней.

— Андрей! — крикнула младшая из сестёр и порскнула в сторону. Видно, дождавшись профессионалов из команды Ромадановского, заседатель тоже решил покинуть обсерваторию. А может, его попросту попросили это сделать.

— Цела и, кажется, невредима, — дополнил свой отчёт Михаил.

Анна улыбнулась, прикрыла на секунду глаза, выдохнула, хотела что-то сказать, но вместо слов с губ её сорвался всхлип. Она испуганно зажала рот ладонью, но долго сдерживаемые рыдания накатывали волнами и прорывались наружу, сотрясая всё тело.

Михаил вздохнул, сделал шаг вперёд и обнял видящую. Та сперва напряглась, но Михаил не дал ей отстраниться. Провёл рукой по мягким локонам, погладил спину. Анна нерешительно посопела, затем уткнулась в подставленное плечо и зарыдала. Михаил бурчал что-то утешительное и мужественно не обращал внимания на мгновенно промокшую ткань рубашки.

Вокруг суетились люди. Голосила только теперь подоспевшая Орлова. Перебинтованного, примотанного к жердям, по-прежнему бессознательного Петеньку пытались аккуратно вытащить наружу.

— Всё закончилось, — прошептал Михаил и внезапно понял, что это правда.

Что-то действительно только что закончилось. Что-то долгое, давнее и неправильное. Михаил не знал, повлияли ли хоть как-то на это все те пари, что он заключал в последние дни, оказал ли он лично хоть малейшее влияние на этот процесс или просто стал случайным свидетелем, увидевшим самый краешек трагедии, принесёт ли следующий день хоть какую-то ясность, но в том, что всё действительно завершилось сегодняшней ночью, он не сомневался.