Не стану таить, какое-то время я был одержим ею, взывал к ней, видел ее во снах, посвящал стихи… Но с тех пор я ее не встречал. И все же я понял, что ее дар был для меня куда больше, чем просто гадальные камни. Она открыла мне величайшую из всех способностей человеческого сердца – способность любить. Тогда я решил, что свяжу свою жизнь лишь с той, кто вызовет у меня сравнимые по силе чувства. Однако время шло… я смотрел на людей вокруг, и некоторые из них мне нравились, некоторые становились близки, но все это было лишь бледной тенью взрыва, который я испытал тогда. Я думал, что, как и с ангелом, мне будет достаточно одного только взгляда, одного слова, чтобы понять, что рядом со мной та самая… Но этого не случалось. Со временем я стал думать, что получил вовсе не дар, а проклятие, что из-за ангела я задрал планку так высоко, что теперь навеки обречен быть один. Не знаю, как долго бы это продолжалось… Но потом в моей жизни наступил перелом, и мне стало совсем не до любовных терзаний. Я был избран электом, и на этой должности волей-неволей пришлось повзрослеть. А через два года службы, когда нас изгнали, последовал предсказанию гадальных камней и отправился в чужой мир, где тоже приходилось попотеть, чтобы выжить… Но я смог это сделать, смог приспособиться и убедить себя, что там мое место. По вечерам, лежа в темноте, гнал прочь воспоминания и дурные мысли, заставляя себя смотреть вперед, в будущее, пускай и не мог ничего там разглядеть.

И вот однажды я встретил девочку. Хотя именно камни привели меня к ней, я не видел перед собой объект интереса – просто несчастного ребенка. Я всегда безропотно следовал тому, что говорили камни, потому что верил, что они ведут мою судьбу к желанной встрече с их создательницей. Я решил, раз они хотят, чтобы я спас девчонку-рабыню в колодках от кнута, значит, так тому и быть. И я забрал ее и поселил в своем доме, дав камням слово, что позабочусь о ней…

Совсем не скоро я понял, что вовсе не я о ней забочусь – это она заботится обо мне. Когда она перестала шарахаться от меня и начала открываться, я был поражен тем, что увидел – насколько сообразительной, внимательной, чуткой она была… Но что поистине поражало – великая доброта, которую она пронесла в своем сердце, несмотря на боль, несправедливость и лишения вокруг. Она была… словно лучик, нежный, теплый солнечный лучик, который заставил маленький побег внутри меня пробудиться ото сна, пробиться из темноты, и расти, расти, превращаясь во что-то, что было одновременно неведомым и таким знакомым. И когда оно заполнило меня целиком, я вдруг осознал, что это то самое чувство, о котором я грезил все это время; но оно не вспыхнуло молниеносно, как я того ждал, а росло, цвело и крепло, и оттого было стократ сильнее. Оно возникло благодаря тебе… Ты сделала меня таким счастливым, Лу, лучик мой, и все, о чем я мог мечтать – чтобы это длилось вечно.