Не в силах больше слушать, Лу порывисто подалась вперед, прерывая его самоуничижительный поток измышлений долгим поцелуем, глубоким и влажным. Отстранилась, погружаясь в два океана ультрамариновых глаз, слегка округлившихся от удивления, и со смехом прошептала:

– Хартис, я давно уже раскусила… Театр – просто прикрытие. Слишком много думать – вот настоящее призвание шаотов. И можешь не волноваться – в нем ты преуспел точно.

После паузы мужчина рассмеялся тоже, обхватил Лу за щеки и мягко столкнулся с ней лбами. Кажется, его настроение улучшилось. Девчонка встала, отряхнулась и протянула ему руку:

– Давай, я помогу тебе дойти до постели.

Однако тот отмахнулся, отвергая ее предложение о помощи, кое-как поднялся сам и фыркнул:

– Эй, я еще не настолько немощный.

Он скинул ботинки, заполз на кровать и уселся в центре, скрестив ноги. Девчонка неуверенно поинтересовалась:

– Может, приляжешь?

– Только если вместе с тобой, – поиграл бровями Хартис, расплываясь в лукавой улыбке. Да, его настроение определенно улучшилось. Лу закатила глаза.

– А отвар благоцвета выпьешь?

– Фу, ни за что. Он мерзкий.

– Узнаю своего капризного хозяина. Тогда что я могу для тебя сделать? – Она недовольно поджала губы, когда мужчина окинул ее еще одним сальным взглядом, и терпеливо добавила: – Кроме этого.

После преувеличенно жалостливого вздоха Хартис перестал дурачиться, прикрыл веки и ласково произнес:

– Ничего не нужно. Не переживай. Пара минут медитации, и я снова буду в строю…

Последние слова он произносил уже сонно и заторможенно, разводя руки в жесте Гармонии и роняя подбородок на грудь. Замерев в такой позе, он перестал подавать какие-либо признаки жизни – кажется, даже дышать, – будто бы весь обратился в камень. Очень тихо, чтобы не помешать ему, Лу сняла с вешалки мешковатый рюкзачок, с которым ходила на работу, и осторожно достала оттуда лакированную коробку с двумя замочками.

Это был набор трав и базовых лекарственных препаратов – в Партфоре леди Гвиневер время от времени давала подчиненной уроки по приготовлению снадобий. Осторожно, стараясь не грохотать содержащимися в коробке сосудами и склянками, Лу расположила ее на столе и начала делать тонизирующую микстуру. Действовала она по памяти – рецепт был одним из первых, которые она выучила, и часто воспроизводила в госпитале по поручению целителей.

Потолочь, разбавить, смешать. Знакомые монотонные действия отвлекали и успокаивали. Оглянувшись на Хартиса и убедившись, что тот еще медитирует, после недолгих раздумий Лу состряпала порцию и для себя.