Когда шаот встрепенулся, с шумом втянув в себя воздух, девчонка уже стояла возле постели, с услужливостью рабыни протягивая ему чашу. Прежде чем взять ее, Хартис отполз к изголовью и расслабленно откинулся на подушки. Изучил напиток в своих руках и пристально уставился на возлюбленную, сузив глаза почти до щелочек.

– Даже не знаю, как тебе сказать… – произнес он сдавленным тоном, точно готовился сообщить плохие вести. – Лу… Похоже, ты вконец облюмерилась.

После драматичной паузы, не в силах больше держать серьезную мину, он в голос расхохотался, а Лу накинулась на него с тумаками:

– Что за бред ты несешь, господин! Напугал меня до чертиков!

– Эй-эй, полегче, – смеялся тот, уворачиваясь. – Не то я все пролью.

Лу угомонилась и села к нему спиной на краешек кровати, надувшись. Она услышала, как мужчина делает несколько глотков, причмокивает губами и удовлетворенно протягивает:

– М-м, бесподобно.

– Выдумщик, – обиженно откликнулась Лу, прекрасно зная, что вкус микстуры далек от приятного.

– Нет, я вполне серьезен, – Хартис поставил опустевшую чашу на прикроватную тумбочку и обнял девчонку сзади, опуская подбородок ей на плечо. – Это мой любимый вкус… твоей заботы.

Лу почувствовала на шее поцелуи – нежные касания губ и жалящие покалывания небритой щетины. В омуте этих противоречивых ощущений, в плену родных рук она растворялась так же быстро, как и вещества в снадобье, которое недавно готовила.

Однако, как и в снадобье, на душе Лу имелся осадок, от которого было не избавиться.

– То, что Вивис сказала… Что ты был влюблен в ангела… Это правда?

Влажные губы застыли, не довершив очередной поцелуй. Помедлив, Хартис уткнулся лбом Лу между лопаток, скользнул руками по ее предплечьям, слегка стиснув их.

– Влюблен… – отозвался он глухо, с усмешкой. – Не думаю, что это подходящее слово, учитывая, что наша встреча продлилась меньше минуты. Но она… перевернула что-то во мне, не могу отрицать.

Он замолк, кажется, погрузившись в воспоминания. Судя по лаконичному тону, он не планировал больше ничего добавлять. Но когда Лу повернулась и встретилась с ним глазами, мужчина с удивлением обнаружил на лице возлюбленной до боли знакомое выражение – ожидающее, пытливое, сосредоточенное. Выражение, с которым в Кауре та неизменно внимала историям своего хозяина.

Смиряясь с неизбежным, Хартис потер переносицу. Откинулся на подушки, отстраненно блуждая взглядом по многочисленным медведям в интерьерах собственной спальни.

– Вечером того дня, когда я отмечал победу в Битве аватаров, Джесс… предложила мне пожениться, – послушно, хотя и неохотно, начал он свой рассказ. – Хотя я ничего особо не чувствовал к ней, я знал, что она хороший человек и надежный партнер. На тот момент мы были близки уже десять лет, а дружили и того дольше. И я бы согласился, наверное… Если бы не встреча с ангелом накануне. Когда я ощутил ее присутствие, то… не могу описать словами. Я испытал влечение, но не физическое, а духовное… До того дня я никогда не влюблялся и считал, что любви не существует в природе, что ее придумали поэты и барды, чтобы было, с чем рифмовать слово «кровь» и дурить население. Для меня стало откровением, что я могу испытывать такие чувства, пламенные, неистовые… Я словно прозрел. За дни участия в Битве я увидел, как искалечена моя душа, и это почти меня раздавило… Но в момент встречи с ангелом я ощутил, как наши души соприкоснулись, и это исцелило мою.