– Кто бы мог подумать, – буркнула Лу, ощущая нарастающее раздражение.

– Тем не менее, я продолжал их раскидывать. И знаешь, они предвестили, что ты очнешься. Я был так счастлив… Затем долгое время они показывали нечто вроде «сильных цепей», «оков». Я решил, это из-за того, что ты вынуждена сидеть взаперти. Но позавчера их предсказание изменилось. Когда я вновь спросил о тебе, они показали кое-что плохое. Очень, очень плохое.

– Я опять пролежу в отключке несколько месяцев?

– Они показали разлуку. Нашу с тобой разлуку, Лу. Понимаешь? Они сказали, ты уйдешь. Ты сама решишь уйти. Я хотел понять, куда, но не уверен в трактовке. Ясмин считает, что речь о другом мире. Возможно, это означает, что ты вернешься в Аверсайд… Я не уверен.

– С какой стати мне уходить?

– Я не знаю! Но камни никогда не врут, и это чертовски пугает меня! Я не знаю, не знаю, что мне делать…

Его голос дрогнул, а сам он отвернулся, стиснув кулаки. Жестокое осознание заставило зарождавшуюся истерику заклокотать в груди Лу.

– Так в этом причина? – процедила она сквозь зубы. – В проклятых камнях? Смеялся над расшифровщиками, а сам веришь той чуши, которую твои камни тебе нагадают? И веришь настолько сильно, что позволил им заморочить тебе голову… и из-за этого погиб?!

– Посмотри на меня, – настойчиво произнес Хартис, убирая ее ладони от лица и вынуждая взглянуть в глаза. – Я все еще жив. Но если ты уйдешь в Аверсайд, мы навеки останемся разделенными границей миров. Мы будем разлучены навсегда, понимаешь?

– Ну и не плевать ли тебе?! – остервенело оттолкнула его Лу, чувствуя, как взор застилают слезы. – Ты и сам признавался, что слушаешь свои дурацкие камни, потому что они ведут тебя к встрече с твоим ненаглядным ангелом! Так продолжай делать это, и рано или поздно твоя мечта сбудется!

– Да нет мне дела до ангела! Я беспокоюсь лишь о тебе!

– Тогда отдай их мне.

Хартис непонимающе заморгал, глядя на требовательно вытянутую ладонь и на кривую усмешку, что пересекла блестевшее от слез лицо его возлюбленной – совсем ей не свойственную, бесчувственную, холодную.

– Решай, мой господин. Ты обязан выбрать сейчас. Я или камни.

Доведенная до грани, Лу мало задумывалась, насколько жестоко или несправедливо поступает в этот момент. И все же краем сознания с немалым удивлением – и удовлетворением – отметила, что Хартис принял решение без малейших колебаний.

Зеленый бархат послушно лег в протянутую руку. Лу сжала мешочек так, словно в нем находились не гадальные камни, а все беды мира. Движимая ненавистью такой силы, какой ей не доводилось испытывать за всю свою жизнь, девчонка сделала то, что сочла единственно верным – яростно швырнула зеленый мешочек в открытый огонь.