Продолжая выть, Лу попыталась повернуться, чтобы осмотреть полученные повреждения, и обнаружила, что те выглядят прескверно. Больше всего досталось средней правой руке – она пульсировала от разрывающей боли, изогнутая под неестественным углом, и из рваной раны, помимо плоти, проглядывали острые прозрачные края.

Это была кость.

Лу зажмурилась, отчаянно стараясь не потерять сознание, лихорадочно твердя в мыслях лишь одно слово: песок, песок, песок. Если у нее и правда был дар… если ее сила и правда существовала… то теперь ей самое время было показать себя в деле.

Секунды ожидания растянулись, превращаясь в мучительную пытку. Но затем, к величайшей радости Лу, потоки песка и правда пришли в движение. Боль немного стихла, став более зыбкой и однородной. Последовало шевеление в теле, сопровождавшееся хрустом, хлюпаньем и другими тихими звуками, которые было трудно описать словами. Девчонка продолжала лежать без движения, не желая наблюдать за тем, что с ней происходит, и лишь краем глаза замечала исходившее от места травмы холодное фиолетовое свечение.

Когда через несколько минут все стихло, а боль окончательно ушла, Лу несмело пошевелилась, проверяя, действительно ли все закончилось. И… облегченно выдохнула. Щиколотка не болела и вернула подвижность, ребра восстановились, на месте разорванной плоти на руке остались лишь смутные кровавые разводы.

Повторять свой дурацкий трюк Лу бы не стала ни за какие деньги, и потому, передохнув и забрав палку, продолжила брести наобум через лес. Раньше ей казалось, что она движется в том направлении, куда указал демон, говоря об Игле, но теперь уже не могла поручиться в этом. Впрочем, старик сказал, что этот мир зациклен. Что вообще это значило?

В ветке, на которую Лу опиралась, уже не было особой нужды – девчонка могла ступать прямо и твердо и без нее; удивительно, но хитроумная композиция из рук и крыльев, которую она вынужденно таскала на своем торсе, не усложняла передвижение. И все же избавиться от своего импровизированного посоха Лу не решалась – тот создавал у нее ощущение наличия хоть какого-то снаряжения. Ведь все четче девчонка осознавала, что оказалась полной голодранкой в чужом и неизведанном мире: жетон на шее, кольцо на пальце (верхней правой руки, как она обнаружила), потрепанный хитон, разорванный на спине и с боков, и стоптанные туфли, в которых она раньше ходила на работу в госпиталь – вот и все, что у нее имелось. С такой экипировкой не то что мир спасти, а попросту выжить нереально, мрачно думала Лу, раздвигая очередные заросли кустов.