Время шло, а она все никак не могла решить, что делать дальше. В ее распоряжении была незримая сила, и Лу научилась расшвыривать ею камни, пуская блинчики по водной глади, и заставлять расти траву и молодые побеги. Она даже немного сдвинула в пространстве ближайший остров, а также чуть не сожгла дотла произраставшие там огромные грибы, словно пытаясь отомстить за горький вкус их маленьких лиловых собратьев. Она парила над островами, находя различные вещицы – предметы обихода, обломки мебели и украшений, черепки ваз и кучу всего остального; она отыскала немного дикорастущих ягод и орехов на обед, а еще – грязноватое, но почти целое темное полотно, из которого сделала себе бесхитростное длиннополое одеяние, с помощью эфира соединив ткань с боков и оставив в ней прорези для крыльев и рук. И, пока занималась всем этим, непрерывно думала о том, как остановить веретено. Вариантов было много, но ни один из них не казался достаточно надежным. Лу была уверена: когда речь шла об Игле, опрометчивые поступки были неуместны. В случае ошибки заключенная в артефакте сила могла уничтожить молодую орфу так же легко, как уничтожила и всех ее сородичей, и дар Феникса здесь бы уже не помог.

А еще Лу не могла перестать тосковать по дому. Она представляла сочувствующую улыбку на лице Руфуса, когда тот, как портной, оценил бы ее дурацкий наряд; представляла смешанное с брезгливостью любопытство Вивис, мечтающей утащить новоявленную орфу в академию и поставить над ней пару-тройку лабораторных опытов. Представляла, как Хартис взирает на нее с восхищением, и как с благоговением задерживает дыхание, когда Лу нежно и трепетно сжимает его в объятиях всеми шестью своими руками…

Она надеялась, что ее близкие живы. В противном случае, все ее потуги здесь не имели никакого смысла.

Лу была занята тем, что училась производить манипуляции с раздобытой на мертвой земле долины небольшой прозрачной косточкой, когда до ее ушей донесся знакомый металлический перезвон. Обернувшись, она увидела в горевшем на траве красном круге со звездой беременную женщину с таким большим животом, что ей приходилось слегка отклоняться назад и придерживать его рукой. Поначалу Лу опешила, но затем заметила на веснушчатом курносом лице характерные алые глаза и без труда их узнала.

– Месс… – она прервалась, чтобы прокашляться, потому что голос стал хриплым из-за длительного молчания, – это вы, мессер?

– Ну а кого ты ожидала увидеть, заноза? – ответил тот высоким мелодичным голосом, который и полагалось иметь молодой женщине.