Она обернулась на остывающее тело тура. Она… она ведь не станет есть сырую плоть, так ведь? Голод был мучителен, но не настолько, чтобы сходить с ума. Если уж Лу смогла выжить на Распутье без пищи столько дней – а она подозревала, что, как и в прошлый раз, провела там немало времени, – то уж точно продержится и еще.
Девчонка плотнее укуталась в крылья, размышляя. Она смогла так долго выжить на Распутье благодаря дару Вампира, верно? Ей почти не доводилось общаться с муранами, пока она жила в Магматике, но она хорошо помнила, как Матиас потешался над Диаль, высмеивая ее вампирские потребности. Лу нервно сглотнула, вновь косясь на тушу. Есть плоть – это и правда чересчур… Но что насчет крови?
Она несмело подползла на коленях к трупу животного. Долго мешкала, прежде чем осторожно поднести руку к разверстому брюху. С трудом сдерживая рвотные позывы, закрыла глаза, приблизила окровавленный палец ко рту… и несмело облизнула.
В голове помутилось.
С Лу никогда такого не случалось. Это была полная потеря контроля. Спустя какое-то время она обнаружила себя с воздетым в руке сердцем тура, и выжатая оттуда густая обволакивающая жидкость капала прямиком в жадно распахнутый рот, наполненный солоноватым металлическим привкусом.
В слезах отшвырнув безжизненный орган, утирая окровавленные губы и зная, что никогда не сможет стереть из памяти произошедшее, девчонка затряслась в исступленной истерике.
– Всемилостивая Гармония, – прошептала она, впиваясь в волосы обагренными руками. – Во что же я превратилась…
Лу приучилась восславлять Гармонию и взывать к ней, неосознанно вторя за людьми, в окружении которых жила. Сама она никогда не ведала, что это такое. Однако правда заключалась в том, что она и не хотела этого знать.
Даже сейчас, после событий минувших суток, она отказывалась принять действительность такой, какая она есть. Принять свой истинный облик, свои силы и саму себя. Ей до сих пор хотелось думать, что все это просто какое-то безумное наваждение, что она всего лишь та девчонка, которой привыкла себя считать, глупая и ни на что не способная бывшая невольница, по странной воле судьбы попавшая в неизведанный далекий мир, продолжавшая бороться в нем с обстоятельствами, что всегда оказывались сильнее нее.
Потому что она боялась. И потому что так было проще – не признавать, что на самом деле она не девчонка, она – орфа. Ангел. Адепт эфира. Наполовину животное. Потомок тех, кто сотворил ту самую Гармонию. И она не просто
Она была ею
В детстве, когда мама пела ей свою песню, всякий раз на слове «Антеор» сердце девочки наполнялось необъяснимой светлой тоской по чему-то далекому, утерянному. В ее воображении у этого загадочного места не было конкретных очертаний, и маленькая Луро затруднилась бы сказать, тепло там или холодно, леса там раскинулись или пустыни, притулились ли скромные деревеньки или шумели крупные города. Однако она неколебимо верила, что, ступив на эти земли, тут же поймет: это ее дом.