— Мы встречались с вами не только там. Не раз и не два, кажется, — засмеялась я, желая подразнить Рудольфа, отметив про себя, что безымянный знакомец не пожелал вспомнить свои визиты в «Мечту» вместе со своей женой. Как и имени своего ни разу мне не озвучил. А я у его жены ни разу о том не спросила, из-за суеты, и сразу же забывая о том, что её муж околачивается где-то в саду возле «Мечты». Или пьёт напитки на террасе, услужливо подаваемые Элей только дорогим и постоянным заказчикам. Он и его жена входили, если и не в высшее, то в непростое сословие жителей «Лучшего города континента». У него и машина была под стать той, что и у Рудольфа, — с вызолоченными стёклами, внушительного вида и просторная внутри, как жилая комната почти.

— Да, — продолжал безымянный человек, — Всех встреч не упомнишь. А вот у «Зеркального Лабиринта» вы ожидали свою подругу, кажется. Она заставила вас ждать себя довольно долго. Вы всё-таки встретились? — тут он заулыбался, давая понять, что отлично понял, что я ждала вовсе не подругу.

— Нет, — ответила я. — Она оказалась очень забывчивой на данные обещания.

— Зря вы тогда не согласились пойти со мной в дом яств. Я остался голодным, а вы обманутой.

— Вы даже не назвали своего имени, а сразу же начали с приглашения в дом яств, — ответила я.

— Рэд-Лок, — он протянул мне обе руки ладонями вверх, как у нас и принято знакомиться, лаская меня взглядом, и под прикрытием вежливости задержал мои руки в своих. — А я тогда несколько растерялся. И поскольку ваше имя мне известно, как и многим, я думаю, в нашем городе, я как-то не сообразил, что вы-то моего имени можете и не знать, — он уже забыл про Рудольфа или же его нахождение поблизости ему и не мешало. — Сожалею, что я не проявил тогда чуть больше настойчивости…

Я еле удержалась от того, чтобы напомнить ему о его визитах в «Мечту» с молодой женой. Жёнушка тратила очень много денег, а он никогда ей не отказывал, видимо, из-за того, что тащил за собой целый шлейф измен и, возможно, скандалов. И то, что он ни разу не представился, говорило о том, как не нравится ему таскаться с женой в текстильное модное заведение, корча из себя примерного семьянина, кем он не являлся. Поэтому он отсутствующими глазами и смотрел мимо меня, строя из себя настолько важного истукана, что вымолвить приветствие какой-то услужливой даме из центра досуга как бы и недостойно для его предельно высокого статуса. Но выяснилось, что не было ни важности, ни особого статуса, а лишь лицедейская игра двуногого похотливого кобеля, раз уж те, кто его влекли, все суки.