Надо ли было этого стыдиться? Я и стыдилась, а упрямо приходила к комплексу зданий «Зеркального Лабиринта» с глазами, что называется, широко распахнутыми навстречу приключениям, разряженная так, что многие встречные мужчины и парни замирали в немом вопросе: не к нам ли навстречу ты спешишь? Нет, нет! — говорило им также без слов моё поспешное убегание. Такие похождения, заменившие вечерние прогулки, не могли продолжаться долго. Меня стали запоминать и нагло приставать уже и словесно. Один раз довольно стройный и молодой, но обладающий невыразительным сухим лицом, мужчина предложил вместе поужинать в шарообразном и новом доме яств. Он там ни разу не был и хотел бы отведать изыски дорогих блюд, или же отсутствие всякого изыска при наличии лишь высокой цены на них. И я буду всего лишь его сопровождать. И только. Никакой навязчивости или призыва к неким отношениям с его стороны нет, и я не должна буду ему ничего за ночной ужин. Ему же скучно идти туда одному.

Я насторожилась, вдруг узнав его голос, как и его самого. Он и прежде приходил в «Мечту» со своей женой, юной и очаровательной по виду, но уже ставшей дважды матерью. Обычно он скромно удалялся, оставляя жену в здании «Мечты». Сам же ожидал на террасе, где за ним ухаживала Эля, вынося ему поднос с напитками. А голос, — это же был тот самый голос, который высмеивал нашу с Рудольфом встречу в лесопарке, тогда как его обладатель таился в зарослях! Он ещё обозвал всех женщин «суками». И женский развязный голос вовсе не принадлежал его жене, надменной не по возрасту и малоразговорчивой тихоне. Вряд ли он помнил то происшествие, которое и на происшествие-то не тянуло. Милующиеся парочки в лесопарке всякий видит постоянно во время своих прогулок. Но то, что он мог вспомнить, что меня, недотрогу, обжимал в лесу какой-то здоровый рабочий в мятой одежде, стало той причиной, по которой я ответила ему резким отказом. Хотя посетить тот шар-дом яств было бы и любопытно, коли уж свидание не состоялось.

«Ищи себе других сук», — так я подумала.

Рудольф так и не соизволил покинуть пределы призрачных измерений даже ради воплощения во вполне себе обычного мужчину, подобного троллю, как обзывал он всех местных, с вполне обычными и ничуть не призрачными потребностями. Да я уже и на такого согласилась! Для возвышенного самообмана мне было бы достаточно и внешнего облика, столь напоминающего утраченного «акробата — волшебника». Таким вот образом я провела несколько страдальческих вечеров, а он так и не пришёл. Возвращаясь, я проходила к себе, уверенная, что Ноли уж точно отслеживает мои ночные прогулки, а что она думала на мой счёт, мне было всё равно. Днём я иногда ловила на себе её взгляд с нескрываемым раздумьем, кто? К кому я хожу, как и Эля, по ночам? Но в отличие от Эли, никто не смел лезть ко мне с намёками, а уж тем более с расспросами.