Несносная ночная собеседница

За дверью кто-то скрёбся, и она увидела на малюсеньком экране маленькое изображение Эли. Здесь в ЦЭССЭИ была фантастическая, на взгляд Нэи, продвинутая техника в бытовом обустройстве. То, что это технический палеолит в представлении землян, она не знала. Она впустила Элю и легла в постель, давая ей понять, что аудиенция не должна быть долгой. Эля приходила каждый вечер перед сном. Она озвучивала блок ежевечерних новостей. Она знала обо всём и удивляла Нэю своей способностью знать о том, о чём не знали прочие. Иногда Нэя допускала её и до разговоров о сокровенном для всякой женщины, что позволялось только Эле — близкой подруге. Ласковая, тонко-проницательная, умная Ифиса осталась, похоже, в прошлом. Она негодовала из-за приближения Эли настолько близко к Нэе. Ифиса не считала Элю примитивной, но мутной и неравной им по своим качествам женщиной. Высказав своё мнение при встрече, она заметно отдалилась. Нежная и былая дружба оборвалась. Ифиса не стремилась уже встречаться с Нэей, хотя они и могли бы видеться изредка.

Эля красила волосы в яркий вызывающий цвет, но не из-за седины как Нэя. Ни единого седого волоса у Эли не было. Она любила быть вызывающей, она торопилась жить, считая, что провела в усадьбе мужа пустые и несчастные годы. Нарумяненная как кукла и в прежних кудряшках, воображая себя юной по виду, она, пританцовывая, вошла, загадочно улыбаясь. О её личном поведении ходили гадкие слухи. Кто их распускал, и что давало к тому повод, Нэю не интересовало. Эля её устраивала. Сплетням она никогда не верила.

— Ты ушла с Красавчиком. Ну как? — Эля пока ещё робко присела на постель, но уже чуя, что Нэя взбудоражена и готова откровенничать о личном.

— Что как? Никак. Видишь, я дома.

— Да ты плачешь? Чего так? Он что, не мужчина? А похож на мужчину.

Нэя растирала слёзы простынёй, — Да мушка в глаз попала, пока я гуляла в лесу. Мошкары столько! Духота же… — зная осведомлённость Эли обо всех заметных здесь людях, она спросила, — Скажи, а тот из «Лабиринта», ну… Как же его? Да. Этот надменный… бывший муж Гелии. Веришь, я не помню его имени, так давно было. Будто Гелии никогда не существовало.

— А как же ты к нему обращалась, когда он тебя подвозил из столицы? В ту ночь, забыла? — сощурилась наглая прислужница, она же единственная подруга. Когда она льстила и угождала при всех, превращалась в прислужницу, наедине же вела себя как ровня, не соблюдая дистанцию, обязательную для всех прочих.

Нэя смутилась, — Да я… я поблагодарила, да и всё, я и не обращалась к нему по имени.