— Инар любит тебя?

— Он всего лишь человек, который помогает нам!

— Зачем он нам помогает?

— Не знаю.

— Что же говорил тебе Инар о Руде?

— Ничего он мне не говорил о Руде! Разве я когда спрашивала у него о Руде? Мне этот Руд ни к чему. Тут говорят разное. В «Зеркальном Лабиринте» у него какое-то засекреченное отделение. Он живёт один в том же «Лабиринте», никто о нём ничего не знает. Но кое-что слышала о человеке, кому подчинён твой Красавчик. Того зовут Ар-Сен, и о нём ходят какие-то мутные сплетни.

— Какие? — полюбопытствовала Нэя. Больше от праздной минуты перед сном, чем от желания нырять в «мутные сплетни» о непосредственном начальнике Антона. Эля залезла к ней под простыню, обняла как в юности, давая понять свою искреннюю привязанность.

— Здесь любят поднимать жуткую пылевую бурю по всякому поводу. А тут повод возник нешуточный. Девушка пропала без следа. Непростая, не как большинство, которые тут обучаются. Прибыла из аристократических мест. Но отчего-то работала в «Лабиринте» простой технической обслугой, вроде того. Инар намекнул, но так, что затрясся при этом, что родитель девчонки был из самой Коллегии Управителей, — Эля перешла на шёпот. — Мать так тут буйствовала, швыряла видным здешним бюрократам в лицо всё, что хватала руками, одного ранила, запулив в него какой-то пресс для документов. Фляги с напитками для работающего персонала в Администрации била вдребезги, бросая их на пол. Всех подняли на ноги по её приказу, прорыли всю почву и под нею, образно, конечно. Однако не нашли никаких следов пропавшей дочери. Одного Инара и не тронула, только спросила: «Инар? Ты как здесь? Кто тебя сюда запустил»? Инар стоит невозмутимо, тут власть её мужа мало что значит. Тут другие хозяева имеются. У них там, в Коллегии, свои распри. А ты думала? Как и у всех людей. Разумеется, она осталась в неведении о том, чем занималась тут её лилейная девочка, а если и догадалась о чём, то мужу не сообщила. Без вести пропала дочка. И точка. Может, в болоте в глубине леса утонула. Или в озере. А что? Лодки тут переворачивались нередко на самой глубине озера, берегов оттуда не видно. Я же случайно узнала о тайном виновнике скандала. От Чапоса. Встретила его тут в столице…

Вздохнув тяжело, Эля замолчала надолго. Нэя стала засыпать.

— «Я», сказал мне Чапос, «нашёл себе такой первозданный надводный цветок, что ты кажешься мне мусорной и заплёванной травой, на которую мне и наступить подошвой противно»! — Эля громко заругалась, — Вот гад! — так что Нэя очнулась, не соображая, что именно Эля делает в её постели и чего орёт истошным голосом?