Они пошли по мозаичной дорожке в сторону от дома Нэиной «Мечты». Антон решил сегодня туда не ходить, раз уж так вышло. Нежно салатные с фиолетовой изнанкой листья деревьев, розовеющие в своих вершинах, уходили в неоглядную высоту, трепетали на ласковом ветру. Гладкие огромные стволы блестели как лакированные.

— Конечно, гады там и прочая гнусная мелюзга, а также и крупная нечисть, порой и в человечьем обличии, а всё же, какой чудный мир у них! — произнёс Рудольф, сохраняя отстранённым от окружающей красоты лицо, — И мог быть тем самым искомым миром гармонии…

Он не был созерцателем, и лицо оставалось сумрачным, а говорил он, чтобы не молчать. — Я прожил тут восемнадцать лет. Я устал от этого мира и от этих поголовно чуждых людей. Они никогда не станут родными. Никогда. Я прибыл сюда окрылённый своей высокой миссией. Сейчас я всё ненавижу тут. И этот окружающий жалкий оазис кажется мне пучком травы в солончаковой пустыне, где всё прочее мертво. Я задыхаюсь тут душой.

Вдалеке мелькнуло как всегда нежнейшее, под цвет розовеющей листвы с её переливами в дневное серебро, платье Нэи, будто она была порождением волшебного растительного царства, а не живой и подлинной девушкой. Она оголила плечи, закрыв при этом руки длинными рукавами. Подол был в разрезах, и её упругие стройные ноги были видны выше уровня коленей, умело открытые для обозрения. Сознавая свою красоту, местная чародейка будила желания у многих, но была всем недоступна. И Антон знал это. Она почти бежала, думая, что уже пропустила свою, ставшую почти ритуальной утреннюю встречу с Антоном.

— Антон! — она не видела Рудольфа, скрытого за стеной кустарника, а он зачем-то отошёл в сторону.

— Антон! Я же жду. Ты куда пошёл? — выбежав, она будто споткнулась, увидев Рудольфа. Её реакция была странной, но Антон всё уже понял. Она застыла, потрясённо глядя в лицо Рудольфа. Это длилось несколько мгновений, она опрометью бросилась бежать назад, мелькая голыми ногами сквозь разрезы на платье. Шарфик зацепился за ветку и повис лёгкой и розовеющей паутинкой. Рудольф фыркнул носом, будто в него забилась пыльца цветущего дерева.

— Хм! — и, сорвав лоскуток с очевидной досадой, сунул себе в карман шорт. Затем он насмешливо спросил, — она нравится тебе, местная фея-бабочка?

— Да, — признался Антон, — она не похожа тут на всех, но…

— Тебя к ней влечёт? — опять спросил шеф.

— Не знаю. Я просто с ней дружу. Она милая, открытая.

— У неё не местный антропологический тип внешности. Я хочу изучить её генетику. Приведи её ко мне в лабораторию. Для исследований.