— Ничего детям не дал! — распалялась Эля, — А жрецу за отмену обряда со мною отвалил кучу денег! Готовится с кем-то пройти обряд заново. С кем? Наверно, с тою рыжей вертлявой безобразницей, кто и является его безотказной утехой… Это ж надо залепить такое; «надводный цветок», да ещё «первозданный»! Да она похожа на ядовитый мясистый сорняк!

— Она какая?

— Кто? Анит, наложница Чапоса?

— Мне нет ни малейшего интереса до «вертлявых утех» твоего бывшего мужа! Я спрашиваю о той девушке — аристократке.

— Тебе-то что? Если ты даже не в курсе того, что происходит за стенами «Мечты»? Сбежала она от него. Думаю, зарылась где-то в отдалённой глуши. Какая она? Будто палку проглотила, ходила прямо, ни на кого не смотрела, ни с кем не общалась. Жила отдельно.

— Может, у них была роковая разница устремлений? При том, что любовь не отменишь, как ни старайся, если она вошла в твоё сердце, впилась в само вещество твоё до такой глубины…. И что делать? Лучше всего сбежать…

— Да какая любовь! Тебе всюду мерещится любовь. Её нет! Есть лишь выдумки из книг, фильмов и театральных постановок.

Нэя смотрела в темноту, — Спать хочу, — ей казалось, что её губы еле двигаются, утратив способность ей подчиняться после поцелуя раскалённого призрака, встреченного в лесу…

Нэе нравилось ощущать себя госпожой, что отлично считывала непростая штучка Эля. Она почтительно, как поступают служанки в аристократических домах, чмокнула свою госпожу-подружку в запястье.

В свете полдня уже не скрыться

Запястье, укушенное какой-то гаденькой мошкой, зудело нестерпимо и распухло. И очевидная мелочь, исправить которую не стоило труда, достаточно было спуститься в подземный уровень к врачу-аллергологу, выводила из себя и отравляла все красоты наступившего чудесного дня. На пути к «Зеркальному Лабиринту» Антон встретил Рудольфа. Это не был его привычный маршрут. Обычно Рудольф здесь никогда не ходил. За цветущими древовидными кустарниками розовел кристалл «храма Венеры», где Нэя ожидала Антона на террасе за чашечкой душистого напитка из ночных цветов, похожего на зелёный чай с ванилью. Было очевидно, Рудольф не забрёл сюда случайно, он кого-то ждал. На нём были шорты, и открытая майка не скрывала его потрясающей фигуры, сложением которой он гордился. Мало кто даже у них в подземном городе был ему равен в развитости тела.

— Вы тоже решили заняться бегом? — улыбаясь, спросил Антон.

— Ещё чего. Тут что ли? На глазах у троллей?

— Шеф, вы расист.

— И что? Я не прав? — Наблюдательный, он схватил руку Антона, — немедленно в медотсек! Эта гадость может иметь последствия. Был случай у одного космодесантника, он запустил, считая ерундой, так едва до ампутации не дошло. Руку разнесло, как стеклянная стала, онемение полное наступило, так что чувствительность еле восстановили, и кровь пришлось очищать всю. И всего-то прошло двое суток, как он спохватился. Тут тебе не Земля, а и там хрени разной ползает и летает столько! Ядов каких только нет. Не все они и поддаются успешному обезвреживанию.