— Не совсем и поняла. Если там столько добра, оставленного ушедшей из настоящего времени страной со всеми её жителями, почему бы не отдать его нашему бедному народу?

— Нельзя вот так вторгаться со своими непрошенными благодеяниями в чужой мир. Создавать хаос в его социальном и хозяйственном комплексе. Такой вот ливневый и бесконтрольный вброс привёл бы всего лишь к обесцениванию ценного сырья, но не принёс бы никому счастья, если в целом. Расстроилась бы система товарно-денежных отношений, а справедливости социальной не возникло бы всё равно. А вот хаос вполне себе… Что толку, если все будут делать себе пуговицы и пряжки из алмазов, как это было когда-то и на Земле в среде наших уже социальных паразитов, если само устройство жизни порочное? Ну, появятся простолюдины в таких же пуговицах и в обуви, нелепо усыпанной камнями, как любит это и Гелия, — тут он посмотрел на меня с усмешкой, — Так это всего лишь обесценит все эти дары глубинных недр, и только. Придумают что-то другое взамен, а вот менять удобное исключительно для высших каст устроение всё равно не будут. Не в камнях счастье, не в них правда, как и высших смыслов в них нет. Хоть завали ими всех сверху, как сделал я ради лишь того, чтобы позабавиться и позабавить тебя. Ты разве наблюдала там, в балагане, всеобщее прозрение чего-то такого, что способно изменить жизнь в сторону её светлого преображения?

— Наоборот, — согласилась я. — Они едва не обезумели все, едва шаткую трибуну не разломали, а иные кубарем катались по пыли, вырывая камни из рук более нерасторопных. Визг какой-то дикий стоял, и ограду точно бы снесли, если бы те, кто за нею стояли, поверили, что камни подлинные. Если бы там не было злобных, а всё же профессиональных в наведении порядка хупов, которых все боятся, то было бы натуральное побоище уже…

После молчания я добавила, — К тому же Чёрный Владыка, кому и принадлежат все сокровища недр, разгневался бы на вас за то, что вы посмели разбазаривать чужую добычу столь странным образом. Он отомстил бы всем. В том числе и тем, кто воспользовался бы плодами чужого труда. Не ими найдено, не ими добыто, не ими оплачено, не им и владеть. Лучше оставить все сокровищницы там, где и похоронил их Бог Времени.

— Что за Бог Времени? — он посмотрел на меня с нешуточным интересом.

— Это и есть Надмирный Свет. Он умнее людей, хотя у Богов все качества в превосходной степени. И добрые качества, и жестокие тоже.

— Так Боги во множественном числе или Надмирный Свет в единственном числе?

— Тон-Ат говорил, что все доступные для нашего понимания Боги имеют множественное число. Они вроде как множественные проявления качеств Единого и Всевышнего Создателя. Мы может постигать Его лишь частично, во множестве как зримых, так и незримых свойств той реальности, где и существуем сами, — произнося всё это, я поражалась самой себе. Недоумевая тому, что разговоры Тон-Ата всё же осели в моей памяти, хотя и в осколочном виде, не системно.