— Ну как? — спросил он. — Нравится? — и сел на что-то, утягивая и меня следом. Под нами оказался упругий акробатический мат, а на нём белый и мягкий плед, похожий был и у Гелии. — Я припас для нас ложе, — засмеялся он. — Раз я волшебник, я должен исполнить твоё желание, оказаться тебе в фургоне акробата.

— Да ты не только волшебник, но и сказочный богач! Только мне это безразлично. Не безразличен ты сам…

Мы стали целоваться.

— Что за диск был у тебя? — я отталкивала его, чуя, как сильно он возбуждён от прикосновений. Мне же хотелось нежного общения, а не натиска. — И куда ты потом пропал?

— Да видишь, ради тебя пришлось идти на обман простодушной публики. Это была летающая платформа из необходимого реквизита уже нашего подземного балагана. Как и костюм, кстати. Если в таком грохнешься вниз, то не расшибёшься. А потом я просто включил отражательное поле и вовсе не исчез, а благополучно приземлился там, где и скрыл следы своего обмана. Убрал всё в свою машину, где и переоделся. Наверное, неправильно раскрывать секреты трюков, но я не хочу быть обманщиком для тебя. Только волшебником… — он обнял меня, и я уткнулась в его грудь, вдыхая его приятный необычный запах, ставший не просто знакомым, а казавшийся уже родным.

Темнота располагала к доверию, хотя посторонние запахи, идущие от театрального реквизита, мешали. Я куталась в плед и дрожала вовсе не от холода. Было же очень тепло. Я не хотела уже покидать этого места, осталась бы тут жить на всю оставшуюся жизнь, если он будет рядом. Тело пребывало в ожидании, хотя никто и ничего мне не обещал. Говорю о теле, но в данном случае и тело, и душа были слитны в своём ожидании. Я размышляла о том, уподобилась я или нет тем молодым актрисам, которых осуждала за их поиски своего, всегда скупого, счастья? И насколько они были легкомысленны, а насколько попросту неудачливы в личной судьбе? И как одно связано с другим? Тон-Ат считает, что человек всегда пожинает плоды своих мыслей, воплощённых в поступки. Человеку свойственно создавать о себе ложный образ праведности и чистоты, и самому же уверовать в мираж, для других созданный. А вот скрытые мысли его и приводят к неблагоприятным последствиям, к запутанным грязным тропам, к не устроению, а то и к поломанным жизням. Тон-Ат с какою-то поразительной наглядностью проявился из моих мысленных измерений, возникнув в длинном тёмно-синем одеянии с жёлтыми и белыми пейзажами по ткани, как будто это были изображения пустынь. Он смотрел на меня строго и печально. И сами построения фраз в голове не могли принадлежать мне, как и сами мудрёные умозаключения, каких я не могла иметь в силу возраста. Это было утомительно и отчасти болезненно, имею в виду их восприятие. Я махнула рукой, сказав вслух, — Кыш! — как учила меня бабушка отгонять ненужные, навязчивые мысли. И удивительно, он сразу пропал вместе со своими назиданиями. Не понимаю, как я и смогла, но уснула. Я сильно устала, не столько от безделья прошедшего дня, сколько от навалившихся чувств. Да и прошлая ночь давала о себе знать. Бессонница была мне неведома, к счастью.