— Кто они все? Тролли?

— Кто это? Я не знаю их.

Он засмеялся, но не стал объяснять, — Тебе это важно?

— Да.

— Будешь жить со мной в подземном городе. Там нет ваших. А у наших другие взгляды на подобные вещи. Нам можно всё, в смысле девушек.

— Что всё?

— Любить. Это не запрещено. Это же необходимость. Хотя у нас много ограничений, дисциплина, работа, но глубоко личная сторона жизни — она, как и сон, дыхание — необходима. Ну, может, и не всем, конечно. Каждый решает сам. Но насильственной аскезы у нас нет.

— Что это за слово?

— Оно означает ограничение в чём-то существенно- необходимом. У нас этого нет. А ты будешь страстной, отзывчивой, я всё сделаю для твоего ответного чувства. — Он сильно сжал мою грудь. — У тебя прелестная грудь, хотя я и не люблю грудастых. В тебе даже избыточность чего-то или наоборот недостаток чего-то, вызывает во мне отключение от реальности и провал в бездну, но бездну желанную. Ты превосходишь Гелию, пусть она и совершенство для глаз… — и он прильнул к моей груди. Не скажу, что мне были приятны его слова о неких моих недостатках и о совершенстве Гелии. И ласка не понравилась. Он напомнил какое-то животное, оно страдало жаждой и захлёбывалось от неумеренности, приникнув к источнику. Сам телесный источник, то есть я, сильно зажатый его руками, был уже не важен как говорящий. Длинные затяжные разговоры прошлой ночи были своего рода вылазкой — разведкой для предстоящих победных боёв. Вызванные подобным натиском ощущения пока что плохо вмещались в меня, и я стала пихать его, пытаясь выпихнуть в прежнее пространство душевного общения. — Гелия совершенство, а я?

— Но её совершенство лишь подделка под живую женщину. А тебя я буду пить, потому что погибаю от жажды.

Я сразу же вспомнила сентенцию Ифисы про животное, приходящее пить из «сладкого источника», когда ему и взбредёт в голову, и слова Рудольфа показались мне непристойными, — Не надо меня пить! — я отталкивала его, обиженная неумением объясняться в нежных чувствах, на превозношение Гелии даже в такую минуту.

— Ты нужна мне. Но я не очень складен в словах. Все, что я говорю, звучит пошло, но на самом деле, ты мне важна. Я хочу, чтобы было как на моей Родине. Единение, дружба, общность мыслей и желаний, — он покорился моей тяге к общению, поняв, что пока ещё не время для активных любовных боёв. — Не хочу лжи и обмана ни в чём. Нужны, так вместе, а нет и не надо обманывать. Я же хочу девушку, как свою часть, родную, которой я не смогу изменить никогда. Я хочу стать архаичным её собственником, но, чтобы ей это было в радость. Я и сам буду её частью, её смыслом, а она моим. Хочешь так? Сможешь это вынести?