— И мне отрадно, — отозвался он тоже шёпотом, — как не было настолько давно…

— А с кем же ещё было? — я сразу утратила часть блаженного состояния телесной и душевной невесомости. Я вспомнила о Гелии. Она просто обязана отдать его мне! Обязана признаться ему в том, что он ей давно не нужен, чтобы он ни говорил о том, как она тут пропадёт без его поддержки. Ведь он же узнал о существовании Нэиля в жизни этой, пусть и нереально прекрасной, а себялюбивой «звёздочки». Теперь у «звездочки» был другой спутник. Впервые я настолько остро ощутила жалость к брату за то, что он попал во власть такой вот обманщицы и корыстной приспособленки. Бабушка права. Но… если бы не возник Нэиль в жизни Гелии, то и передо мной не появился бы тот бродяга на пляже, а потом и загадочный акробат на тропе возле Сада Свиданий…

Я нисколько не порадовалась его искренности, лучше бы он немного и приврал, что ни с кем и никогда так не было. — Я хочу стать единственной и на всю оставшуюся жизнь, — сказала я и опять прижалась к нему. — Твоей избранницей. Потому что ты мой избранник.

— Разве я не избрал тебя, если мы с тобою вместе? — ответил он.

— Пока мы не вместе, — упрямо талдычила я. — Мой отчим не отдаст меня тому, с кем я не пройду через ритуал в Храме Надмирного Света, — я подводила его к мысли, что необходимо пойти в Храм Надмирного Света.

— Я не хочу ни в какой храм, — отрезал он.

— Почему?

— Потому что это будет шутовство с моей стороны. Для тебя таинство, а я буду в душе смеяться над этим. Да ещё обряженный в какую-то зелёную расписную, ну чисто бабью кофтёнку! Тебе надобен мой фарс? И мне трудно будет изображать из себя того, кто уверовал в то, что некий Надмирный Свет приоткрыл ему некие тайны и пригласил в реальные свои селения, в своё «Созвездие Рай».

— Ра — ай? Что ты сейчас произнёс? — я не поняла его последней фразы, произнесённой на чужом языке.

— Я хотел сказать, что всё это чья-то выдумка, правила игры, заданные теми, кто в действительности презирает и смотрит откуда-то со стороны на тех, для кого и штампует все эти сценарии однотипных жизненных пьес. Так удобнее управлять социальными процессами, обезличив конкретного человека до уровня стадной особи.

— Очень сложно ты всё объясняешь, пряча своё нежелание видеть во мне настоящую избранницу. Ты как будто забыл о своём обещании сделать мою последующую жизнь с тобой обеспеченной и комфортной.

— Я дал тебе обещание наполнить твою жизнь настоящим счастьем в человеческом смысле, а не только пошло-комфортным удобством. Или ты хочешь стать ещё одной Гелией?