— Самую малость, — весело подмигнув, призналась ему Златослава и снова попала в объятия, на этот раз невестки.

— Вроде цела, — усмехнувшись, проговорила Мила, отстранила Злату, за плечи взяла, повертела из стороны в сторону, разглядывая. — Ох, и похорошела ты, Златушка! И раньше была девицей на загляденье, но замужество да материнство только на пользу твоей красоте пошло, — затем снова привлекла невестку к себе и заговорщицким шепотом сообщила. — Молодец, Златка! Такого мужа справного отхватила, не то, что доходяжный этот Иван! За таким, как Зареслав, как за стеною каменной будешь, прямо как я за Юршей!

Ёжка не удержалась, захихикала тихонько, а вместе с ней веселилась и Миланья.

— Доходяжный? — потешаясь, переспросила Ягуся шепотом.

— Ну, а какой ещё?! — столь же тихо и весело отозвалась невестка. — Зареслав вона какой видный, а Иван бледня бледнёй, мелкий, тощий, посмотреть не на что! Тьфу, пакость какая!

— Зашушукались-то! Чего обсуждаете, а? — Юрий не утерпел и влез в разговор сестры и жены.

— А тебе всё знать надо, да? — уперев руки в бока, притворно сурово вопросила Миланья и двинулась на мужа, грозя кулачком. — Бабьими делами заинтересовался?

— А я чё? Я ни чё! — сделав испуганные глаза, отозвался Юрша и, вмиг растеряв весь свой «страх», с широченной улыбкой поймал жену в охапку и закружил на месте.

— Ох, беспутный! — засмеялась Мила, стуча кулачками в мужнину грудь. — Пусти!

Радостно пронаблюдав за братом и его женой, Бабка Ёжка, наконец, смогла толком оглядеться. Злата нахмурилась, не обнаружив Веры жены Владимира и бабушки Улиты. Матушка с отцом воркуют над Василисой, рядом с ними стоит её Змей, улыбается и отвечает на вопросы царя Кощея. Юрий и Миланья стоят, обнявшись, и перешептываются. Владимир приметивши, что сестра озирается, явно выискивая кого-то, сразу догадался, кого именно.

— Вера детей укладывает, — поспешил ответить он на её невысказанный вопрос, — а бабушка Улита холопок гоняет, вам опочивальню готовя. Не тревожься, сестричка!

— Что же мы тут-то топчемся?! Ужинать пора, да внученьку уложить, — спохватилась вдруг царица Ольга и, обведя всех взглядом, позвала. — В гридницу идёмте, там и поговорим!

Все дружно потянулись к выходу, бурно обсуждая прибытие Златославы с мужем и дочкой. В общем гомоне Ёжка, отвыкшая от шума и суеты, почувствовала себя неуютно, ей вдруг на миг показалось, что за те два года, что провела в Избушке-на-Курьих-Ножках, она стала в отцовском тереме совсем чужой, пусть её так тепло и радостно встретили после долгой разлуки. Тут ещё как назло маленькая Василиса была на чужих руках, а Златке так хотелось прижать дочку к груди и успокоиться. Зареслав будто почувствовав смятение своей Ягуси, остановился и осторожно обнял её, прижавшись горячими губами к её виску.