С возвращением обоняния дилемма понимания происходящего обрела новые грани. В помещении, где жили они с Ташей, пахло горящим деревом! Чтоб ему сгинуть в дебрях квазаров, он узнал этот запах лишь благодаря своей первой встрече с Ташей в её неразвитом мире, где она сидела у костра! До того момента ему никогда не приходилось воочию видеть, как горят дрова. Позже он чувствовал похожий запах в пылающем доме и, ощутив утром запах дыма, Стейз вначале предположил пожар. Только невозмутимое спокойствие Таши уберегло его от экстренных действий: опутать свою девушку плазменными лучами и выкинуть её из двери как можно дальше, на безопасное расстояние, раз он сам не может удержаться на ногах.
Всё утро Стейз принюхивался к запахам в воздухе, удивляясь чуткости своего обоняния, которое раньше как-то не пригождалось. С той стороны, откуда шёл наиболее сильный запах дыма, вскоре потянуло ароматами готовящейся еды, и он был вынужден прийти к невероятному выводу: его Таша не просто сама варит супы и каши, она ещё и делает это на
Будучи мужчиной умным, стратег по Науке догадался, что находится весьма далеко от родной планеты, столицы галактического сообщества. Отчего же так вышло?
На этот раз прорицатели авгуров посоветовали не дикаря из неразвитого мира в башню Стратегического Центра доставить, а самого стратега в закрытый мир сослать? Для его единения с изначальной природой? Для возвращения к истокам человечества?
Может, в галактиках творится апокалипсис взрывов сверхновых и пострадавших так много, что госпитали развёртывают на всех ближайших планетах с твёрдыми поверхностями и отапливают лазареты по методу предков из-за недостатка мощностей космических энергоблоков? Поэтому он не лежит в медицинской капсуле и за ним ухаживает одна Таша?
Или всё ещё хуже: межгалактическая цивилизация уже рухнула, все спасаются, как могут, на малоосвоенных планетах?
Разлившийся в воздухе морозный запах снега и холодный ветерок по коже сообщили об уходе врача. Что ж, теперь он никого не напугает, если кто-то здесь не осведомлён о его особенностях. Выпустив плазменные шнуры и разбив их на десятки тонких нитей, Стейз принялся исследовать окружающее пространство, оперируя голубыми лучами, как осьминог щупальцами. Встал с кровати, опираясь на более толстые жгуты, как на две трости, и вызвав в Таше шквал негодующих эмоций. Ощутил прикосновение её тонких ручек, обвивших его талию в стремлении поддержать, и сказал: «Я сам», сосредотачиваясь на чувстве уверенности. Девичьи руки сжались сильнее, а потом неохотно разомкнули объятья.