Алек помогал. Не позволял зарыться в самокопании, доказывал раз за разом, что произошедшее — вина Барона, а Павел — просто обманщик… который хотел облегчить совесть.

И как дни сменялись днями, так отрицание сменилось на принятие. Ничего было не исправить. Теперь мы могли только продолжать жить. Строить отношения, стремиться в будущее… Этим я и пыталась заниматься последние пару недель, хотя и не всегда успешно.

Моя белая Лиса теперь была слепой на один глаз, тот самый который изуродовала Тень, но никаких проблем со зрением я пока не заметила. Видела четко: и Эмонов, и людей. Алек говорил, что, возможно, недуг проявятся позже. Был риск, что мой человеческий глаз тоже ослепнет со временем, но завтра или к старости — никто не знал.

Профессор уже пришёл и теперь писал тему лекции на доске. Я невольно провела ладонью по своим трём хвостам, пропустила призрачную шерсть между пальцев. Моя новая глупая привычка… Незрячие должно быть видели это действо так, словно я глажу невидимую кошку, сидящую у моих колен. Эмон-лиса довольно заурчала, отзываясь на прикосновение.

Почему же хвосты остались со мной, если Тень их сожрала? У меня не было ответа. Возможно, Илона пролила бы свет на загадку хвостов, но к этой двуличной гадине я не собиралась подходить и на пушечный выстрел.

Вдруг, отвлекая от мыслей, носа коснулся медовый запах. Я закрутила головой в поисках источника, а потом невольно вжалась в стол, инстинктивно пытаясь стать незаметнее. Бесполезно. Алек уже зашёл в аудиторию, без труда нашёл меня взглядом. Помахал, приветствуя. Я слабо махнула в ответ.

Рыжий Пёс радостно вильнул хвостом и направился ко мне, намереваясь сесть рядом. С каждым его шагом, я чувствовала в груди нарастающее давление, точно ко мне шёл не мой парень, а надвигался неотвратимый рок.

— Привет! Как же я соскучился! — Алек поцеловал меня в щёку.

— Я тоже, — механически откликнулась я. В груди ёкнуло, болезненно сжалось ровно в том месте, где раньше были Узы. Если бы их не разорвали на моих глазах, я бы решила, что это они шалят, недовольные моими новыми отношениями… Но видно фантомная боль.

Поставив рядом сумку, Алек достал тетрадь и методичку. Попросил одолжить ручку, но у меня не было запасной. Тогда он спросил студенточку спереди. Та зарделась и протянула сразу две на выбор, стрельнула на меня взглядом — не ревную ли? Я ответила ей безразличной миной.

На губах у Алека гуляла мечтательная улыбка, рыжие волосы были модно зачёсаны назад, дизайнерская рубашка подчёркивала ширину плеч — выглядел он хорошо, на зависть. Только прежних чувств это не вызывало. Словно во мне теперь не хватало детали, что раньше отвечала за зависимость и не позволяла отвести от Алека взгляда.