— Матерь, забери нас! Забери… домой! Не оставляй…

— В сердцах догорают спички, — стонала Мария, — время песком сквозь пальцы! Шакала в мёртвую бездну столкнёшь на излёте дня!

— Да пойдём же, мама! — крикнула Илона, как вдруг от портала взметнулся мрак. Кошка не успела даже вздрогнуть, как Мария встала наперерез ледяному пламени, принимая удар на себя. Когда чернота схлынула, на том месте где только что стояла старуха осталась лишь пыль.

— Не стой столбом! — Алек потянул застывшую Илону к выходу. Другой рукой он крепко держал Тень, будучи уверен, что спасает меня. Мрак позволял им уйти. Чернильные щупальца стали короче, словно их втягивало обратно. Клетка, дребезжа, упала на бок, её неумолимо засасывало в портал. Мне мерещились в его глубине руки мертвецов и злобные паучьи глаза. От холода и страха я едва дышала.

Алек, Илона и Павел уже почти исчезли в коридоре, но Павел вдруг обернулся и посмотрел лисёнку в глаза в тот самый миг, когда клетка, оторвавшись от стола, падала в преисподнюю.

Словно что-то почувствовав, Койот вздрогнул, навострив уши. И бросился наперерез, в самый последний момент отталкивая клетку с лисёнком прочь от провала.

В ушах у меня зазвенело так, словно рядом ударили в колокол — это клетка стукнулась о стену. Мир несколько раз перевернулся вверх дном и замер, а потом я с ужасом увидела, что Койот застыл в шаге от портала. Чернильные щупальцы обвили его поперёк живота, не позволяя сбежать.

Павел успел только взмахнуть руками — раз и другой. Его растерянный взгляд зацепился за меня, за Алека, а в следующий миг Койот провалился в черноту.

Исчез в преисподней.

— ЦЕНА ГАРМОНИИ УПЛАЧЕНА, — раздался кругом голос ША.

Портал полыхнул холодом в последний раз, сжался в точку и пропал, забирая с собой пламя, могильный холод. И Павла…

“Не-ет!” — крикнула я. Лисёнок взвыл, отражая мой крик. Но было слишком поздно.”

Вырвавшись из рук Алека, Тень понеслась к месту, где только что зиял портал. Она остервенело принялась ощупывать покарёженный стол, словно где-то ещё могла остаться прореха в другой мир.

— Матерь… — плачущим голосом позвала Тень. За упавшими на лицо волосами я сумела разглядеть её-свои глаза. Представила, что шагаю, падаю в них, и неожиданно не встретила сопротивления. Перед внутренним взором возникла электрическая дуга перетаскивая меня из сознания лисёнка в моё собственное тело.

Один миг темноты, и я снова стала собой — лежала на холодном полу, слышала как плачет Илона, как спрашивает что-то встревоженный Алек… смотрела на лисёнка, запертого в клетке, и не чувствовала ничего кроме бесконечного невыносимого горя.