Горя, которого во мне хватило бы на целый океан…

Сцена 36. Подбирая хвосты

Сцена 36. Подбирая хвосты

Холода наступили очень скоро, а вместе с ними пришла и зимняя сессия. И хотя я не видела в ней никакого смысла, погрузилась в процесс по самые лисьи уши.

Учёба помогала. Отвлекала от мыслей, которые дурными крысам рыскали в голове, как в лабиринте из которого нет выхода. Прислушиваться к ним было всё равно, что пытаться распутать клубок стальных, режущих пальцы нитей, а потом долго смотреть на ошмётки кожи и думать-думать-думать… Почему так получилось? Кто виноват? Где я совершила ошибки?

Ничего кроме страданий такие размышления не приносили. Поэтому я раз за разом загоняла их в дальний угол сознания, делая вид, что это не мою, а чью-то чужую жизнь прокрутили через мясорубку, перемололи до липкого фарша. И теперь нужно попытаться построить из этих остатков что-то нормальное.

Лекция по психологии должна была вот-вот начаться, почти все заняли свои места. Справа уселся Верблюд в наушниках, спереди место занял Слава-Рысь. Он больше не пытался ко мне подкатывать, у него появилась девушка — студентка соседнего потока, ухоженная Ласка.

Поближе к доске сидели подружки-кошки, те самые дуры-тусовщицы на глазах которых не так давно (а по ощущениям век назад) меня поцеловали…

Рядом с кошками читал книгу их друг на побегушках — Мышь-полёвка. Выше клевала носом студентка по обмену — вечно неуклюжая Панда, которая то и дело зевала, обнажая жёлтые клыки, и тёрла когтистыми лапами затянутые бельмом глаза. Она была из Слепых — не видела Эмонов. Как не видели их все остальные сокурсники. Да и в целом Универе кроме меня, да Алека, никого из Зрячих не осталось…

Я смотрела на галдящий вокруг зоопарк безразлично, удивляясь, что ещё какие-то три месяца назад вид звериных зубов и когтей вызывал приступ обморока.

Три месяца…

Первые дни после ритуала дались тяжко. Произошедшее, точно корявый пазл, не желало укладываться в голове. Да и как в такое можно было принять? Уз — нет. Барон мёртв. Мария тоже… И Павел. Спас меня, а сам погиб… На этой мысли меня стопорило, точно я была роботом, которого уговаривали делить целое число на ноль.

Если бы не Алек, я бы Илоне глаза выцарапала получше всякой кошки. Пока мы были у неё, Ведьма пряталась у соседки, сказавшись больной. Я и сама всё время лежала ничком на кровати. Меня мутило и тошнило, в груди, где раньше брали начало Узы, горело огнём. А через пару дней, когда вернулась домой, стало ещё хуже…

Я чувствовала себя как зомби, двигалась на автомате. Вина кровавой змеёй впилась в сердце, обвила кольцами душу и не отпускала ни днём, ни ночью.