– Твой Гнев знает.

– Мой Гнев знает все, потому что я был с ними в течение многих лет. За десятилетие все само по себе как-то открылось. С тобой… временные рамки иные. Не хочу заваливать тебя всем сразу.

– Как с тем… заключенным.

Он кивает, буравя меня взглядом.

– Я на твоей стороне. Просто, увидев, как…

– За моей силой нелегко наблюдать.

У меня в мыслях вспыхивает воспоминание, как мое золото целиком поглощало людей, будто хищная птица.

– Ты видел худшие стороны моей силы и даже не сомневался.

– Нет ничего постыдного в твоей реакции на мою силу, – отвечает он.

Однако мне стыдно, потому что меньше всего я хочу осуждать Слейда за его магию, особенно когда знаю, что он уж точно меня не судил.

– Почему ты оставляешь его в живых?

– Потому что я так хочу, – отвечает он, и в животе у меня что-то скребет. Слейд смотрит на меня так, словно хочет, чтобы я поняла каждое его слово, предугадывала каждое его намерение. – Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, Золотая пташка. Я плохой. Я сгною любого, кто встанет у меня на пути, заражу каждый уголок мира, если потребуется.

Я качаю головой.

– Нет, ты бы этого не сделал. Ты хороший. Ты же…

– Нет, Золотая пташка, – перебивает он. – Я хорош по отношению к тебе. Но я тот самый злодей, о котором я тебя предупреждал.

В ушах звенят его прежние слова.

«Я стану злодеем ради тебя. А не по отношению к тебе».

Я вижу по его лицу, что он совершенно уверен, а судя по состоянию человека, которого он удерживает в плену… Но еще я вижу, как он храбрится. Будто собирается с духом, ожидая моего неминуемого отвращения. Ждет моего неприятия, возражений против его сущности.

И все же я не раздумывая отправилась к Слейду. Сказала, что хочу всего, а когда просишь у человека всего, не приходится выбирать и привередничать. Ты принимаешь его таким, какой он есть. Даже короля Рота.

Вот почему я не колеблясь беру его за руку и сжимаю ее. Вот почему я могу выдержать его взгляд. Вот почему я говорю: