В этом разломе в воздухе пробивается странный пятнистый свет. Правда, свет прерывистый, словно лежишь в полдень под деревом, а ветер треплет листья и тень смещается.
Волосы у меня встают дыбом. Кровь стынет в жилах. И по неведомой причине хочется подойти поближе.
Я даже не осознаю, что иду вперед, пока Слейд не хватает меня за руку, оттаскивая назад. Я отрываю взгляд от разлома.
– Что… что это? – спрашиваю я, затаив дыхание.
Из груди вырывается вздох.
– Это место, где я прорвался в мир.
Глава 37
Глава 37
Я резко просыпаюсь в своей постели и сажусь, навострив заостренные уши. Сперва показалось, что во сне я услышал какие-то звуки, пока до меня в реальности не донесся чей-то крик и бег по коридору.
Отбросив одеяло, я встаю с кровати, а затем быстро натягиваю рубашку, валявшуюся на полу. Просовываю ноги в сапоги, стоящие у двери, и спешно выхожу, затягивая шнуровку на брюках. Далее иду по коридору к лестнице.
Я слышу крики, а потом, как что-то разбивается, и тогда начинаю бежать. Увидев собравшихся у подножия лестницы слуг, я застываю. Они стоят в холле, не двигаясь и не разговаривая, и у меня начинает покалывать руки.
Я уверенно иду мимо них, не обращая внимания, потому что слишком сосредоточен на том, что ждет меня впереди. Мне приходится обойти еще нескольких людей, чтобы попасть в холл: они выбежали в рубашках для сна, желая посмотреть на переполох.
Обхожу всех и замираю.
Болезненно-серый свет заливает холл.
Поскольку эта комната находится в центре поместья, здесь открыты еще несколько дверей, и в каждой из них полно слуг. Словно отец специально созвал всех сюда, как это часто бывает, когда он устраивает публичные наказания.
Через окна слева на мраморный пол падает предрассветное зарево, и красные обои кажутся еще более насыщенными, как капелька крови, остающаяся на кончике пальца.
Перед этими унылыми полосами света стоит мой отец. Он вообще должен был отсутствовать еще как минимум пару дней, потому что король вызвал его по важному делу. Но отец здесь. В накрахмаленной красной рубашке, в черных сапогах на шнуровке и с яростью в глазах – даже в столь ранний час.