Сегодня был их день, маленькая традиция, возникшая ещё с тех времён, когда принц был совсем маленьким. Чаепитие наедине, разговоры по душам. Аристократки редко воспитывали своих детей сами, за исключением совсем обедневших, поэтому, как только Её Величество разрешилась от бремени, ребёнка мгновенно окружили толпы слуг. Ей даже не давали кормить его, принося только раз в несколько дней. У монарших особ вдоволь своих обязанностей, поэтому даже встречи с детьми – согласно расписанию.

Обычно улыбчивый сегодня Филип был мрачен. Что-то явно занимало его мысли. Не в силах больше смотреть на это, Королева решила узнать в чём же дело.

– Мальчик мой, что гнетёт твою душу? Я же вижу что ты словно бы не здесь, – участливо поинтересовалась она, отставив чашку с остатками чая.

– Ничего такого. Просто задумался.

– Но я же вижу, что ты стал мрачен и тих, это из-за отца? Вы снова поссорились?

Упоминание Его Величества Иоласа, заставило Филипа слегка скривиться. Но он тут же взял себя в руки и ответил:

– Нет, меня скорее беспокоит будущее.

– Что именно? – Королева видела сомнение на лице своего ребёнка, он явно решал, стоит ли открыться матери или сохранить свои мысли при себе. Не в силах видеть эти мучения, женщина встала с мягкой, нежно-голубой софы, и обогнув низкий столик, села рядом с Филипом. – Ты можешь рассказать мне обо всём что над тобой довлеет.

– Кто займёт престол Милгора после смерти отца? – тихо произнёс он, после чего замолк, подбирая слова. Говорить о таком было не принято. Подняв глаза на обеспокоенное лицо женщины, он продолжил. – Не подумайте, что я желаю ему худшего, нет. Но всё ж таки, даже посланники Светлого Святого не вечны.

– Тут и думать нечего! Трон перейдёт к тебе по праву первенства.

– Это да, но отец ввёл новый закон, изменивший вековой порядок. Он меня за что-то ненавидит? Не видит меня достойным королём?

– Мне это тоже не нравится. Даже не знаю, зачем он это сделал.

– Вдруг он решил, что я не достоин короны?

– Не говори так, право старшинства – это нерушимый закон континента, ну за исключением Этралии. Но даже там, старшая кровь значит больше чем амбиции и заслуги.

– Но в некоторых княжествах спокойно меняются князья в ходе переворотов или спонтанных решений прежнего лидера, – буркнул Филип, вспомнил о другой стороне жизни на континенте.

– Не равняй малые княжества с Милгором. Они могут позволить себе жизнь в смуте, именно поэтому многие так и не стали Великими княжествами. Милгор – это большая страна, поэтому смута недопустима. Борьба за власть может разрушить страну, вернув её к первоначальному варианту.

– Но вдруг отец решил передать трон Бертраму или Элиасу?

Этот вопрос больше всего волновал принца. Между братьями не было открытой вражды, но и любви тоже. Филип понимал, что если отец решит оставить трон кому-то из младших, ему придётся бороться за власть. Проливать родную кровь не правильно, но что если даже при таком раскладе Бертрам или Элиас не откажутся от короны в его пользу? Что если гордыня и жажда власти окажутся сильнее?

– Вздор! Твои братья тоже имеют право занимать трон, но не вперёд тебя, – сдержанно отчеканила Королева.

– И всё же. Отец стар, вдруг он пойдёт на это? Я думаю, что это всколыхнёт страну. Разрушение вековых столпов может уничтожить Милгор.

– Ты так беспокоишься о судьбе страны, это ли не свидетельство твоей преданности? Мой мальчик, если бы от меня что-то зависело, я бы никогда не допустила введения этого глупого закона. Разве можно ТАК относиться к нашей истории?

– Матушка, я так же думаю! Законы писали мечом и кровью наши великие предки, им бы не понравилось такое пренебрежение, – найдя понимание со стороны матери, принц уже не был так сломлен. Надежда загорелась в его глазах, – Думаю, что вы не так уж и бессильны.

– Но что я могу? – покачала головой женщина, – Его Величество Иолас всё решил сам, я всего лишь его супруга. В государственных вопросах его слово всегда будет главным.

– Но Вы можете поддержать меня при восшествии на престол. Если вы матушка и ваш брат поддержите меня, никто не сможет отнять моё законное право на трон Милгора.

– Думаю, пока рано об этом говорить.

– А быть может и самое время, – продолжил держать свою линию принц, отступить сейчас значило признать поражение. Он должен был убедить мать в том, что кроме него, нет достойных претендентов на престол, и не только потому что за ним право старшинства. – Вдруг отец оставил завещание, о котором мы не знаем?

– Вздор, уж я бы об этом знала! – воскликнула Эвлипина, но тут же задумалась. Мог ли Иолас сделать нечто подобное? Вполне. Но несмотря на некоторые выходки своего мужа, женщина была уверена в его преданности стране. Мужчина, с которым она прожила всю свою жизнь, явно не был глупцом. Однако червячок сомнения уже подкинул пару нехороших мыслей. Поняв, что пауза затянулась, тяжело вздохнув, она продолжила, – Но, если уж и представить, что он решился на это, могу заверить тебя, что помогу уничтожить его последнюю волю.

– Матушка, у меня нет слов, чтобы выразить всю мою признательность.

– Но я это сделаю лишь для сохранения порядка, – тут же поспешила внести ясность Её Величество. Меньше всего она хотела подталкивать своего сына на преступление против совести и братства. – Я отпишу Дорджиану, он поддержит тебя, и твоё право никто не сможет оспорить, но я лишь хочу избежать возможного кровопролития между своими детьми. Вы все мне дороги, и я хочу сохранить тот мир, что настал при моём муже.

– Я тоже хочу этого больше всего на свете, дорогая матушка. Надеюсь под вашим мудрым руководством у меня получится стать достойным королём, – поблагодарил Филип, склонившись над рукой женщины.

С поддержкой Королевы-матери и её брата князя, принц был уверен в том, что у него всё получится. Быть может отец и не оставил никакого завещания, но лучше подготовить солому на случай падения заранее.

***

После темницы и убедительного присутствия палача Чаго был не просто готов отвечать на вопросы, но и поучаствовать в поимке Маски. С одной стороны, Маску хотелось отправить в застенки крепости Мора, но вопрос вызовет ли это шум или нет, стоял весьма остро.

Аттикус прямо ощущал зуд в ладонях, настолько ему хотелось проводить беседы в ситуации, когда его и вора будет разделять железная решётка. Но нельзя! Пока нельзя было так рисковать. Чаго не выглядел как тот, кого должны хватиться в ближайшее время, поэтому было решено не отправлять его на рудники. Этот человек хоть и был трусом, но для использования в качестве пешки вполне годился. Отпускать его без сопровождения Аттикус не собирался, страх – это конечно хороший поводок, но не слишком надёжный, поэтому вслед за Чаго он направил своих людей.

План был составлен прямо там, в тесной камере во время допроса. Чаго должен оставить сообщение для Маски в условленном месте. После чего, ему надлежит пройти в трактир неподалёку и уже там, в компании его людей ожидать.

Аттикус знал место передачи сообщения, знал, что Маска пока не получил своего задания. Как сказал Чаго, этот человек был новеньким в гильдии, а значит, мог прийти на встречу. Тем более, что встречи с Чаго у него уже были.

«Как удачно всё сложилось». – улыбнулся своим мыслям Лорд. Сегодня ночью он увидит лицо этого вора, сможет задать вопросы. Больше всего на свете Аттикус ненавидел загадки, которые не мог разгадать. Для мужчины всегда было важно держать всё под контролем.

– К вам посетитель! – отчеканил стражник.

– Кто? – раздражённо бросил Аттикус. В этот момент он не хотел никого видеть, тем более, что уже совсем скоро собирался выходить. Встреча была назначена на вторую половину ночи, а до трактира ещё следовало добраться.

– Ваш родственник, Лорд Корул.

– Веди. То есть проводи, – тут же исправился Аттикус. Оговорившись, он тут же напомнил себе о контроле, ведь аристократы сюда не захаживали, чтобы их вести как преступников. А слова лучше держать при себе, мало ли что, мало ли где.

– Неизменно, весь в делах, – переступая порог, с улыбкой произнёс мужчина. Он выглядел намного лучше, чем в прошлую их встречу. Никакой дорожной пыли, одежда выглажена. Вместе с Дарналом в комнату вошёл и аромат его духов. Аттикус поморщился.

– Чем обязан?

– Да вот решил заглянуть, узнать, как ты поживаешь. Ты же просто неуловим! На балу мне так и не удалось поговорить с тобой.

– Всё в порядке, но мне совсем скоро уже надо будет уйти. Некоторые дела требуют личного присутствия, – проронил Аттикус, как бы намекая на то, что времени у него мало. Зная Дарнала, он понимал, что их разговор вполне может затянуться, а тому явно что-то нужно.

– Вот так и съест тебя эта должность, неужто оно того стоит?

– Моё мнение тебе известно, – начал было закипать он, но тут же себя одёрнул. Срываться на родственника за обычную назойливость не стоило, но тот выбрал не самый лучший момент для визита. Выдохнув Аттикус продолжил. – Я могу чем-то помочь?

– Я очень благодарен за твою поддержку, это бесценно. Я просто хотел наладить общение, у нас столько общего, я помню, как мы весело проводили время в детстве. Ты помнишь?

– Нет! – ответил Аттикус, всеми силами сдерживая раздражение.

– Жаль, – немного смутился Дарнал, но тут же продолжил, – А я много рассказывал о детстве одному своему знакомому. Мы вместе приехали с посольством Князя Ошека. Так вот, мой друг очень хотел познакомиться с тобой лично. Но на прошлом приёме, к сожалению, не получилось. Быть можешь в честь праздника, ты сделаешь исключение, забудешь про работу и немного отдохнёшь?