***

Дверь открылась практически беззвучно, но мне и не нужно было поворачивать голову, чтобы посмотреть, кто ко мне пожаловал. Я продолжала сидеть в кресле, которое облюбовала до этого, и безучастно смотрела в окно.

— Саш? Ты как? — Бахтияр топтался на входе, гремя чашками, и тихо выругался, стоило одной из них с тихим звоном покатиться по гладкой поверхности накренившегося в его руках подноса, расплескивая содержимое.

— Зачем ты пришел? — спросила я, не обращая никакого внимания на его вопрос. Даже не повернула головы, понимая, что не хочу его ни видеть, ни разговаривать с ним.

— Принес тебе чай, вот…, — я повернулась, рассматривая с прежним безразличием мужчину, который расставлял на низеньком столике чашки и вазочки с чем-то, напоминающим восточные сладости. Я поймала его взгляд, в котором застыла странная смесь довольства и… какой-то задумчивости. Было видно, что ему доставило мое внимание не оставило его равнодушным. Надо же, выглядит так, словно он подвиг совершил.

— Не хочу, спасибо. Оставь меня, пожалуйста, — я снова отвернулась к окну, хотя ничего за ним, кроме краешка голубого неба и верхушек сосен вдалеке, не было видно.

Звякнула об низкий столик посуда, а меня вдруг выдрали из кресла, жестко встряхнув за плечи. Я дернулась, пытаясь вырваться из его рук, при этом нечаянно задела ногой столик. Бахтияр одним пинком отправил его к противоположной стене, и от его резкого движения из чашек полилась жидкость, образуя на светлом покрытии пола некрасивые темные разводы. Я испуганно пискнула, сжавшись в его руках в ожидании удара, а затем посмотрела ему в лицо.

— Что? Скажи, что ты хочешь? — мужчина нависал надо мной, заглядывая в мои глаза. Не желая видеть и слышать его, я просто закрыла их и отвернулась. Меня отпихнули от себя, будто надоедливую игрушку. Я снова упала в кресло, а мужчина навис надо мной, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Ты же понимаешь, что… все! Ты только в моей власти! Он не придет и не заберет тебя! Я точно знаю, что он на полпути к домой, Саша! Ты не нужна ему. Никому не нужна без денег твоего отца! И этот твой…

— А тебе, значит, нужна? — тихо спросила я, откидывая разметавшиеся по плечам и лицу волосы. Удобнее устроилась в кресле, вцепившись пальцами в подлокотники. — Тебе-то я зачем? Да еще и без фирмы отца, — улыбка вышла кривой и от того еще больше разозлила Бахтияра. — Ты забываешь один момент — она теперь тоже принадлежит… не мне. У папы есть сын.

— Она никогда не принадлежала ему, — запальчиво произнес Бахтияр, но в его глазах я заметила сомнение. Он взъерошил волосы на затылке и крутанулся на месте. Было заметно, что мои слова посеяли в его душе сомнения, поэтому решила его «дожать».