— Давай перекусим, солнце? У меня, кажется, есть немного твоей любимой арахисовой пасты — подарок от миссис Кэнди в честь нашего отъезда. Она в пакете где-то справа от тебя, поищи хорошенько. И перестань уже хмуриться. Нужно улыбаться невзгодам жизни!

Джек только хмыкнул в ответ и нехотя потянулся в поисках этого несчастного пакета с пастой, которой в нем наверняка на самом-то деле нет. Он вдруг подумал, почему люди прибегают к маленьким радостям для того, чтобы скрасить впечатление большого события — пьют вино или крепкий настой, когда нужно серьезно о чем-то поговорить или подумать; достают на день рождения праздничный торт, не понимая, что именно эти торчащие из густого крема свечи отсчитывают годы жизни и делают нас все ближе к неизбежному концу; едят арахисовую пасту, покидая родной дом и зная наперед, что вернуться туда не будет возможности? А ведь Джек все бы отдал, только бы еще раз проснуться под звон дальней колокольни через несколько улиц, чтобы пронестись в последний раз по свежескошенному газону, позволяя колкой траве безжалостно впиваться в нежные пятки, крикнуть ввысь и спугнуть стайку серых голубей на оранжевой крыше, которая в особо яркие дни так и горела под летним солнцем. И сейчас ему очень не хватало этого кристально чистого воздуха с примесями запахов пруда и опилок, маминых оладьев на завтрак, посыпанных сверху горстью разноцветных лесных ягод — ему не доставало ушедшего прошлого, которое он считал за бесконечно тянущееся настоящее, не способное в один момент оборваться.