Девочка выжидающе посмотрела на парня, и тот внутренне замер от какого-то непонятного чувства, охватившего его целиком и заставившего на некоторое время подавиться собственным дыханием. Он заглянул в наполненные далеко не детской мудростью глаза и внезапно ощутил, что может вообразить все, что в них происходит. Джек отчетливо видел, как волны свежей зелени по краям смешиваются с другими, похожими на цвет спелых и сладких яблок, а после замолкают в тихом изумрудном омуте, таком глубоком и бездонном, что, кажется, будто он засасывает тебя внутрь, не давая возможности пошевелить рукой или ногой. И где-то изредка в этой спокойной темной воде всплывали и снова тонули крошечные коричневые листочки, из-за чего в разных оттенках зеленого проскальзывали ореховые крапинки. Дауни словно ощутил на себе дыхание земли, легкий летний ветерок, нежно треплющий волосы, и запах чего-то сладкого и упоительного в играющем жизнью воздухе, а вокруг — полная тишина, которая нарушается лишь звонким смехом где-то вдалеке и тихим шепотом сухой травы. А Рэйчел все смотрела на него, позволяя впитывать в себя звуки, ароматы и скачущие перед возбужденным сознанием картины, не отводя взгляд и продолжая терпеливо ждать.
«Это самые красивые глаза, которые я когда-либо видел…» — подумал про себя Дауни, забыв, что он вообще прежде хотел сказать. «Почему мы не можем просто на мгновение помолчать, тихонько постоять вот так, как сейчас, и дать мне шанс запомнить это выражение навсегда? Разве я многого прошу?»
Вместо этого он с большим трудом оторвался от двух почти немигающих радужек и неуверенно ответил:
— Да, но ты сама не знаешь, о чем говоришь. Ты никогда не переживала нечто подобное, тебе…
Он остановился, так как ожидаемая после этих слов ярость мгновенно притупилась, превратившись лишь в жалкий отголосок, все еще отчаянно скребущийся в заполненной мыслями голове и противно пищащий, как испуганное животное. Но девочка этого как будто не заметила и перебила его по-прежнему спокойным, немного неестественно-жутким голосом, пробираясь вперед по заваленной тропинке:
— Знаешь, я давно хотела тебе кое-что рассказать. Еще с самого нашего знакомства показать
И Дауни глубоко вздохнул, пригнулся как можно ниже, чтобы не поцарапать о сучки лицо — на другую сторону вылез весь взъерошенный и чихающий от пыли и старой трухи, посыпавшейся на него сверху. Глазам открылась небольшая поляна, сплошь покрытая ковром из листьев всевозможных цветов: от ярких желтого и красного до тошнотворного коричневого и гнилого черного, как будто все оттенки собрались разом и закрыли собой почву, не давая ей даже вздохнуть своей тяжелой массой. Рэйчел прошла к лежащему на боку пню и осторожно присела на самый его краешек, возобновляя прерванную речь: