Артемия не оказалось дома. Дамир с любезнейшим выражением лица осведомился, когда вернётся его дражайший друг. Ян взглянул на настенные часы, прикинул, что по субботам Тёма не появляется дома раньше семи. Хассан спустился во двор и терпеливо прождал полтора часа у парадной. Ближе к восьми, когда город окутали кислые сумерки, силуэт Тёмы Кравченко выбрел из-за угла спотыкающейся походкой. Разъярённый коршун, взмахнув крыльями, ринулся к своей добыче.

— О! — воскликнул Тёма, увидев знакомое лицо. Дамир искривился в ответной дружеской гримасе. Кравченко подошёл к приятелю вплотную, протянул руку. Хассан вцепился ему в ладонь и швырнул с улицы во двор, где поменьше свидетелей.

— Я убью тебя, — губы его тряслись от гнева. Он занёс кулак, но не ударил.

— Чего? — Кравченко зажмурился и потёр веки, стараясь быстро протрезветь. Дамир схватил его за шиворот, как дворового кота, поволок под арку.

— Небось, только и ждёшь, чтобы подохнуть. А страдать снова мне. Только и ждёшь, скотина. Не дождёшься смерти. Я изведу тебя. Изничтожу. Ты не заслужил смерти.

— Что за цирк, Дамир, — скучно промямлил Тёма и отряхнул полы замызганного пальто. Рассвирепевший Хассан вновь замахнулся. Безвольный пьяница, не пытаясь бежать или сопротивляться, с любопытством ждал, когда же этот огромный кулак раздробит ему череп, но могучая смуглая десница и тут не посмела атаковать. — Ты ведь человек дела, — Артемий развёл руками, несколько разочарованный. — Так делай, а не болтай. Исполняй угрозы или не трать время на ублюдка вроде меня. Тебе Оля что-то рассказала? Давай обсудим.

Хассан впился ногтями в обе его щеки, так что Тёма не мог больше произнести ни слова, только поскуливал от боли.

— Потрясающая актёрская игра. Тебе всё мало, я смотрю. — Когда Дамир отпустил его, на щеках Артемия остались две кровавые вмятины от ногтей. — Думаешь, я пришёл для обсуждения?

— Дамир, видит Вселенная, я ни при чём, — спокойно убеждал Артемий, потирая ссадины на скулах. Он выглядел ещё более раздосадованным, чем Хассан. — Ты имеешь полное право съездить мне по морде или убить, ведь я так или иначе уже ввязан в вашу любовную историю. Но, клянусь всеми галактиками, я и думать не смел об Ольге как об объекте вожделения. Она всегда была мне другом. А вот когда она Ренату с Алисой начала изводить…

— Худшее, что ты можешь сейчас сделать, — это начать убеждать меня, что я умом тронулся и мне привиделся взгляд, которым ты пожираешь мою жену при каждой дружеской встрече, — Дамир резко хлопнул ладонью по пыльной каменной стене дома. Тёма вздрогнул от неожиданности. — Не говори мне то, что я хотел бы услышать; говори правду.