– Ну, в прямом. Вот у меня в сердце такое чувство… будто мне больно от того, как сильно приятно. У тебя так же?

– Ты описываешь эрекцию, – коротко отвечает.

– Эрекцию? – поднимаю на Тома глаза.

– Да, я такое чувствую у себя в штанах, – усмехается он, бегая по моему лицу глазами.

– Что, получается, у моего сердца эрекция?

– Сердечная эрекция, – говорит он, и я хихикаю.

Том тоже смеется. Он приподнимает меня, пересаживая на кровать. Откинувшись на подушки, я наблюдаю, как Том скидывает на пол использованный презерватив. Потом раздвигает мои ноги, нависая сверху и медленно целуя.

Том спокойный и теплый, немного уставший, и его медленные томные ласки захлестывают сладкой нежностью. Я обнимаю его, и Том в ответ тоже. Он заглядывает мне в глаза и проводит рукой по щеке. Я чувствую себя в его руках такой маленькой и хрупкой. Ни в чьих объятиях я не была настолько хрупка. И Том держит меня, словно действительно боится навредить. Приблизившись к моему лицу, он шепотом говорит:

– Ты словно хрустальная, Белинда… Нет в этом мире ничего прекраснее тебя, но как же тебя легко разбить.

Он гладит меня по подбородку, а я прикрываю глаза.

– Том… – говорю.

– Что? – спрашивает.

– Том… Том, Том, Том.

Слышу, как он ухмыляется. Подняв глаза, продолжаю:

– Том, у тебя такое имя. Как у кота…

– Кота?

– Ну, знаешь, «Том и Джерри».

– Вот оно что, – улыбается, – а ты мышь тогда. Вечно от меня убегаешь.

Я смеюсь.

– Это ты просто плохо ловишь.