Когда красные заняли город, то вдоль реки Каменки и в замерзших эшелонах набралось около сорока тысяч окоченевших трупов белых. Это повергло их в шок.

После Новониколаевска главнокомандующим Белой Армией стал генерал Каппель, сменив на этом посту генерала Сахарова. Войцеховский от предложенной должности отказался. Только непонятно почему, ведь задача стояла простая: отступить, сохранив людей, потому что ни на что другое Белая Армия была уже не способна.

От Новониколаевска путь был прям и тяжек.

***

1-я Сибирская армия, размешенная в городах Сибири, вместо того чтобы встать на пути Красной Армии, переходила на их сторону небольшими частями или даже целыми полками. Это нанесло тяжелейший удар по Белой Армии. Им едва хватало сил, чтобы отбивать атаки красных, энергично преследующих их. Арьергард белых постоянно перестреливался с авангардом красных.

Но как только красные открывали ответную стрельбу, то белые снимались с места и тут же пускались в путь. Впрочем, если белые открывали огонь, то и красные тоже отступали. Белая Армия была обречена, потому что она все время только отступала. Бои происходили только там, где на пути возникала Красная Армия. Две воли и две силы столкнулись в Сибири.

Потянулись дремучие леса и глухие овраги в глубоком снегу. Огромная лавина с храпом лошадей, с людским гамом вошла в могучую и необъятную Щегловскую тайгу, распростершуюся от горизонта до горизонта. По лесу постоянно разгуливал свирепый, северный ветер. Он играл в вершинах старых деревьев, зло рвал хвою и снег. Мохнатые верхушки скрыли все небо. С утра до вечера в лесу свет не рассеивался. Солнце, как будто никогда не поднималось над ним. В нем было вечно темно.

У беглецов захватило дух, сюда еще не добрались пила и топор. Такой пугающей красоты они никогда не видали. По обеим сторонам нескончаемой дороги стояли сучкастые сосны с раскидистыми ветвями и прямыми стволами. В непролазном и вековом лесу лежали огромные деревья, поваленные бурей. Их корни торчали во все стороны, как конечности неизвестного зверя.

Колонна огромной змеей вползла в сумрачную тайгу. Между высокими деревьями один за другим текли обозы. Зеленое море проглотило колонну. Белые от снега деревья оцепенели от увиденного зрелища. Они с нескрываемым любопытством разглядывали многолюдную колонну из-под засыпанных снегом ветвей. Дикая безлюдная тайга несказанно удивилась. Никогда прежде она не видела своими зелеными глазами подобной картины.

Могучие, стройные сосны стояли на страже древнего леса. На избитой, сибирской дороге с трудом умещались двое саней. Не дорога, а медвежья тропа. Невозможно отвернуть в сторону из-за огромных сугробов и непроходимого валежника. По узкой дороге уставшие животные с трудом шли друг за другом. Сани то заносило, то подбрасывало на ухабах.